- Значит, не согласны? Тогда я отменяю регистрацию! - заявила работница ЗАГСа.
- Да вы чего, погодите! Это же шутка! - улыбка стала нервной, - Естественно, я согласен! И Алëна, верно же-... Ай! - Вару, или, по паспорту, Валерий, схватился за щëку, на которой красным отпечаталась маленькая, но сильная ладошка.
- А Я ПЕРЕДУМАЛА! НИЧЕГО НЕ БУДЕТ! ОТМЕНЯЙТЕ! ШУТИ ДАЛЬШЕ, КРЕТИН И УРОД! - и оплеуху получила уже другая щека, - НЕ БУДЕТ НИЧЕГО! ИЩИ СЕБЕ ДРУГУЮ ДУРУ! А Я ТЕРПЕТЬ ХАМСТВО НЕ НАМЕРЕНА! - и девушка побежала к выходу, по пути скинув дешëвую фату с рынка.
Надоело. Хотелось простого человеческого побыть в одиночестве, прореветься, успокоиться, нажраться чем-то сладким и огромным! В одно рыло, чтобы все точно знали, что перед ними - только что освободившаяся и разочарованная во всех женщина!
С этими мыслями Хелен плюхнулась на лавочку в незнакомом парке и вновь зарыдала с завываваниями и сильной тряской. Долго ли это продолжалось - она не знает. Но в какой-то момент кто-то тихо начал говорить какие-то нежные и спокойные слова... А потом аккуратно гладить по голове. Елена дëрнулась.
Рядом с ней сидел полноватый ярко-рыжий, и, что удивительно, загорелый, мужчина в каком-то а-ля индийском наряде и смешных шлëпанцах, надетых на носки.
- Тише, девочка, чего ты плачешь? Трудности-то преодолимы...
Хелен вхлипнула вновь.
- Тебя кто-то обидел? Хочешь поесть?
- ХОЧУУУУУУ! ПРИБИТЬ ЭТОГО ПРИДУРКА!
- Ну, придурки приходят и уходят... Поэтому просто выкини из жизни! Когда неприятный человек перестаёт появляться в поле зрения, он забывается со времем - ибо не вечны и воспоминания - и можно легко продолжать жить свою жизнь! - незнакомец достал термос с травяным чаем, налил в крышку, протянул девушке, сам отхлебнул.