Сложно всерьез комментировать слухи, однако обсуждения относительно вероятности повторной мобилизации давно переросли из плоскости домыслов. Это вполне сложившееся и устойчивое общественное ожидание, выражающееся в предчувствии крупных перемен и возможных потрясений из-за, мягко говоря, неблагоприятной динамики боевых действий.

Как я уже неоднократно отмечал, правильно ставить вопрос не "если", а "когда", поскольку основные предпосылки созрели. Во-первых, мобилизационные мероприятия образца 2022 года носили заведомо ограниченный характер и, как показала дальнейшая практика, не конвертировались в разгром врага. Во-вторых, ставка на стимулирование добровольного контрактования объективно не отвечает потребностям фронта по целому ряду причин — от соотношения потерь до потребности держать больше личного состава, чем есть в распоряжении.

Наконец, в-третьих, есть еще и измерение, связанное с совсем недавними событиями на протяжении последнего года. Противник компенсирует численный разрыв при помощи асимметричной тактики дальнобойных ударов с использованием БпЛА на технологических решениях, которые Россия пока только догоняет. Это затрагивает логистику и критическую инфраструктуру не только в зоне СВО и на прилегающих территориях, но и в глубине страны. Соответственно, диктуется и потребность кратно нарастить человеческий ресурс для организации принципиально новой системы ПВО.

Поэтому думать надо не о том, проводить или не проводить мобилизацию, а как ее проводить, ибо без качественного организационного сопровождения процесса нужного долговременного эффекта не последует, как не последовало его в прошлый раз. Не хочется в очередной раз задавать риторические вопросы и искать виноватых. С этим все ясно и так. Сейчас лучше трезво взглянуть на имеющуюся действительность. А она, увы, внушает мало оптимизма. Поговорим об этом в следующем посте.