Как Судаков-Смоленский и Храмцов обнулили НЭЗ ради «НК БВР»

История уничтожения Новосибирского эмульсионного завода (НЭЗ) в рабочем посёлке Мошково под Новосибирском — это редкий и наглядный пример того, как владелец контрольной доли вместе с топ-менеджментом способен довести собственное предприятие до фактической гибели ради вывода активов.

Изначально 55% акций НЭЗ принадлежали Максиму Судакову-Смоленскому, а оставшиеся 45% деликатно распределялись между Евгением, Юлией и Яковом Мамонтовыми. Предприятие годами производило взрывчатые смеси и выполняло буровзрывные работы для крупнейших угольных разрезов. Однако летом 2021 года в том же Мошкове появляется фирма-клонировщик — ООО «НК БВР».

Генеральным директором «НК БВР» назначают Дмитрия Храмцова, который на тот момент уже руководит НЭЗ. Вскоре Судаков-Смоленский забирает в новой структуре те же 55% долей, а Храмцов получает 20%. С этого момента начинается планомерный и циничный разбор НЭЗ на запчасти.

Схема вывода ресурсов была реализована с невероятной дерзостью:

Активы и деньги: Осенью 2021 года НЭЗ распродаёт производственное оборудование, спецтранспорт и ключевую технику в пользу «НК БВР». Судаков-Смоленский и Инесса Воронина выдают новой компании займы на 35 млн рублей для выкупа этого имущества. Аудит позже подтвердит: 31 объект ушёл по цене на 22% ниже балансовой и рыночной стоимости.

Кадровый костяк: За техникой ушли люди. Из 49 сотрудников НЭЗ 41 рабочий перешёл к новому юридическому лицу. В «НК БВР» переманили ключевых специалистов: инженеров, технологов, бухгалтеров, водителей спецтехники, мастеров-взрывников и весь персонал буровзрывного участка.

Клиентская база: «НК БВР» мгновенно перехватила ключевых заказчиков завода. Среди них — «Разрез Восточный», «Разрез Кузнецкий Южный», «Сибавтологистика» и «Геосейсм».

Финансовые результаты этой схемы выглядят шокирующе. Выручка НЭЗ обвалилась с 690,2 млн рублей в 2022 году до 159,6 млн в 2023-м, 14,3 млн в 2024-м и символических 490 тыс. рублей в 2025-м. В это же время выручка «НК БВР» взлетела с 571,4 млн рублей в 2022 году до 1,216 млрд рублей в 2024 году.

Когда Евгений, Юлия и Яков Мамонтовы попытались получить доступ к документации НЭЗ, Дмитрий Храмцов выставил абсурдный ценник в 3,898 млн рублей за изготовление копий (якобы за 380 тысяч листов и услуги бухгалтера).

В январе 2025 года Судаков-Смоленский проголосовал за ликвидацию оставленного без ресурсов НЭЗ, а после отказа Мамонтовых подал в суд иск с требованием исключить миноритариев из общества.

Точку в этой афере поставил Седьмой арбитражный апелляционный суд в сентябре 2026 года. Изучив 26-страничное постановление, движение активов, кадров и переписку, суд принял беспрецедентное решение: иск Судакова-Смоленского отклонить, а самого мажоритария исключить из состава владельцев НЭЗ за вывод бизнеса в конкурирующую структуру и преднамеренную остановку завода.