Для такого вывода нужны доказательства значительно более высокого уровня.
Например:
переговоры о замене главы региона;
договорённости с федеральными игроками;
кандидатура преемника;
финансирование политического проекта;
попытки сформировать альтернативную вертикаль;
прямые указания на подготовку отставки Хабирова.
В опубликованных сейчас материалах такого доказательства нет.
Есть другое: утверждения о сборе компрометирующей информации, конфликт с Хабировым, судебный ресурс, окружение Мавлиева и публичная конфронтация главы региона с руководством Верховного суда.
И это уже достаточно серьёзно.
Если собрать всё в одну схему
Хабиров → Мавлиев
назначил → доверял → назвал партнёром → затем разорвал отношения.
Мавлиев → собственная городская сеть
мэрия → бизнес → чиновники → адвокаты → связи.
Параллельный контур
Мавлиев ↔️ его отец ↔️ адвокаты ↔️ фигуранты судебной системы — по версии следствия/Хабирова.
Судебный конфликт
решение ВС Башкирии о восстановлении Мавлиева → отмена апелляцией.
После этого
Хабиров публично атакует руководство ВС Башкирии и говорит о необходимости проверки.
И наконец:
Хабиров заявляет о сборе компромата на себя.
Поэтому я бы сформулировал политическую версию гораздо осторожнее:
Это может быть не история о попытке Мавлиева «свергнуть Хабирова», а история о превращении бывшего ставленника главы региона в самостоятельный центр влияния, который оказался связан — фактически или по версии следствия — с другими влиятельными игроками, конфликтующими с Хабировым.
И именно поэтому фраза «он сделал свой выбор» звучит значительно интереснее, чем просто «я уволил мэра».
Она может означать: «он перестал быть моим человеком и выбрал другую сторону».
Но кто именно является этой «другой стороной» и была ли у неё цель заменить Хабирова — пока открытый вопрос, а не установленный факт.