В гештальт-терапии особое внимание уделяется эмоциям. Потому что там, где я их вытесняю, проскакиваю или импульсивно выплескиваю, я не проживаю происходящее полноценно, а значит не учитываю при выборе и не превращаю в опыт, на который могу опираться дальше. Так и формируется незакрытый гештальт, помогающий выжить, но препятствующий развитию. И тогда, раз за разом, в новых ситуациях я буду действовать из старых адаптационных схем, а не как живой саморегулирующийся организм, способный творчески учитывать текущий контекст. Действуя по старым шаблонам, как правило, не осознаваемым, я не могу видеть всю сложность, изменчивость и глубину человеческого в себе и других. Это мешает разрешать неизбежно возникающие дилеммы и конфликты в отношениях.

Поэтому в терапии мы учимся обнаруживать, опознавать, проговаривать, переживать чувства как процесс, в том числе и телесный. Но есть и еще одна важная составляющая - когнитивная, то есть, то какие смыслы я придаю тому, что переживаю и что тогда с этим делаю. Проще говоря - как я истолковываю свои чувства. Для этого, при исследовании своих чувств, полезно отвечать на три вопроса:

1. Что мне важно? (потребность)
2. Как отношусь к происходящему? (отношение)
3. Что я хочу от другого? (просьба)

Например, злость к другому говорит о том, что либо он нарушает мои границы, либо не оправдывает мои ожидания. Тогда, в первом случае, мне важно обозначить и защитить свои границы, либо увеличить дистанцию с этим человеком, либо, возможно, обнаружить, что мои границы расплывчаты или, наоборот, слишком жесткие, непроницаемые, поглощающие. А во втором случае - разобраться насколько адекватны реальности мои ожидания, и если адекватны (например, была договоренность) - то попросить или потребовать их соблюдать. А если неадекватны, то, возможно, пересмотреть их, ну или подумать «а как я так формирую свои ожидания?». Понятно, что всё это возможно только если я обнаружил свою злость и могу, для начала, хотя бы себе, об этом сказать.

Если я проделываю такую психологическую работу, то я могу уже выбирать говорить ли другому о своей злости или нет, и если говорить, то как? Например, замечая и другие свои чувства, которые могут как останавливать мою злость, так и снижать её аффективность. Например, страх быть отвергнутым будет сдерживать мою злость, а замечаемый интерес к человеку поможет выбрать более уважительную форму предъявления злости. Не всегда так возможно сразу, иногда важно начать с чего-то очень простого - например, выразить свою злость так как можешь. А потом постепенно пробовать по новому, расширяя промежуточные варианты между аффективными полярностями.

Так, распознавая, проживая, осмысляя, проговаривая разные эмоции конкретному человеку перед собой, постепенно восстанавливаешь эмоциональную чувствительность в местах трудного опыта и тогда уже можно разбираться с более сложными ситуациями, где чувства могут слипаться, переплетаться, замещать друг друга. Всё это нам изначально доступно от природы, но иногда утрачивается, чтобы выжить в моменты сложностей или травм. Проходит время, обстоятельства меняются, угрозы исчезают, но редуцированный механизм приспособления продолжает работать, зачастую не позволяя жить во всей полноте.

Психотерапия помогает вдохнуть больше жизни в жесткие приспособительные схемы и вернуть естественную способность нашего организма саморегулироваться. Для этого полезно сместить приоритет с привычных вопросов «кто виноват?» и «что делать?» на исследование того, что происходит со мной прямо сейчас и как это переживается. Тогда, если дать этому процессу достаточно времени и пространства, постепенно, через доверительные отношения с другим, восстанавливается данная нам природой способность опираться на свои переживания целостно: не разделяя логику, эстетику и этику, и тогда решения приходят без насилия. Более того, переживание есть связь. Восстанавливая способность полнокровно переживать происходящее, я и отношениям с другими даю больше возможностей.