Еще одним экзистенциалом, раскрывающим Dasein (нем. «da» - вот, там, здесь; «sein» - бытие), является «бытие-к-смерти». Именно наличие смерти делает жизнь столь ценной, но Хайдеггер идет дальше и говорит, что символическое приближение к смерти в переживании своего бытия - это еще и возможность осознать экзистенцию, как особый способ бытия, где для Dasein возникает возможность раскрыться в жизни человека и осознать себя через нее. Так же как и моё подлинное существование не может быть осмыслено и реализовано во всей своей полноте, пока я избегаю переживания конечности человеческого существования.

Обнаружение своей смертности может происходить по-разному, и вот психологическая травма - это как раз такой опыт, только спрессованный в страдание в месте невыносимого переживания. Травма - это психологическая встреча со смертью, чтобы жить дальше; это такой способ реагирования психики на сложные обстоятельства, когда она оказывается способна переварить происходящее только ценой замирания, замораживания, капсулирования определенного переживания. Расплатой за это часто становится страдание как зацикленная боль. Сама по себе боль не патология, но она становится ею, когда не может быть прожита, хоть и жаждет быть утешенной и переправленной в опыт.

При работе с травмой в психотерапии (в психотерапии, но не в первой помощи при шоковых реакциях) стратегически, что мы делаем, это постепенно, осторожно, внимательно возвращаем, насколько это возможно, осознанность и витальность в травматический опыт, превращая открытые раны в шрамы, из которых дальше становится возможно, хоть, порой, и сверхчувствительно, но жить. Опыт осознанного переживания эмоциональной травмы и осмысления её, выходя за пределы обыденных смыслов поверхностного существования, и есть одна из форм «бытия-к-смерти». Но можно сказать и по-другому: «бытие-к-смерти» - это естественная человеческая способность справляться с травмами, то есть символически переживать смерть и оставаться живыми, приближаясь к своей подлинности в Dasein.

Теперь парадоксальная, но в онтологии Хайдеггера вполне очевидная мысль: психологическая травма как приближение к «бытию-к-смерти» — это встроенное в человеческое существование движение к подлинности жизни. То есть травм избежать невозможно, более того, они значимы как возможность проживания «бытия-к-смерти», поскольку это в полной мере раскрывает всю целостность Dasein. Хорошая новость в том, что раз травма встроена в человеческое существование, то и возможность её пережить - тоже. И в этом смысле человек, приходящий в психотерапию с травмой, уже потенциально здоров, просто нуждается в эмоциональном приюте, чтобы «бытие-к-смерти» как часть витального Dasein смогло прорасти через него. Понятно, что травмы бывают разные и далеко не всегда становится возможным выходить в экзистенциальное измерение травмы. В любом случае травма нуждается в эмоциональном приюте, где можно получить принятие, утешение и поддержку. Терапевт предлагает своё доброе сердце, честное взгляд и внимательное со-бытие рядом, а что делать с этим дальше, выбирает всегда сам человек.

Естественно, что не только и не столько психотерапия может и должна быть источником эмоционального приюта в жизни человека, она скорее восполняет дефицит такового, если уж так сложилось. Эмоциональный приют возможен везде, где есть открытые сердцем и разумом люди. И возвращаясь теперь к своему предыдущему посту и переживанию, порой, разрастающегося чувства одиночества тех, кто идет дорогой психотерапии, как впрочем и других путей исследования и развития себя, думаю, что это крайне важный этап на пути раскрытия всей полноты и глубины жизни в со-бытии с другими, этап, в том числе, и через открытие своего «бытия-к-смерти». Психологическая боль одиночества на этом пути хоть и неизбежна и в полном мере неизбывна, но может быть рассмотрена и как важное экзистенциальное основание для воплощения всей полноты и подлинности человеческого существования в этом безумном мире.