Про терапевтические группы.

Достаточно ли в моей жизни людей, которые готовы сочувствовать моим переживаниям, кто принимает меня таким, какой я есть, и не пытается переделать? Могу ли я с кем-то поделиться своими чувствами без риска получить «ценные» советы и рекомендации? Есть ли рядом те, кто готов выдерживать мою тревогу, злость, страх, стыд, отчаяние?

Верно скроенная групповая терапевтическая работа, это не только поддержка в проживании сложных чувств в непростое время, это еще и возможность расширить своё понимание себя и значимых ситуаций. Терапевтическая группа ценна богатым спектром разнообразной обратной связи, возможностью исследовать свои переживания в контакте с разными людьми. Ни один индивидуальный терапевт не может дать столь широкий обзор видения на жизнь.

Терапевтическое пространство группы целительно тем, что здесь возможно глубоко прикасаться к своим самым личным переживаниям. Можно не бояться чувствовать себя открытым и уязвимым. Общаться с новыми, близкими по духу людьми. Здесь создается уникальное со-бытие с другими в принятии и сочувствии.

Я пришел в психотерапию после многих лет тренинговой и консалтинговой работы из бизнес контекста, где в большей степени востребованы и культивируются скорость, результативность, эффективность. К сожалению, часто в ущерб глубине и личной экологичности. Но даже в психотерапевтической среде далеко не сразу я нашел для себя понимание того формата групповой работы, который бы отвечал моему запросу на сочетание глубины внимания, уважения к индивидуальности и красоты движений. Что я видел часто - так это превращение групповой работы в индивидуальную терапию на глазах всей группы, где ведущий неизбежно становился центральной стыдящей фигурой в ущерб свободной связанности участников.

Мне более интересен формат групповой терапии, где есть место разным как индивидуальным переживаниям так и, одновременно, формируется пространство со-бытия с другими. Где из сложности индивидуальностей как свет сквозь трещины на поверхности каждого эго проявляется красота самоорганизации, синхронности и сопереживания разных людей, причём без потери их индивидуальности. Это достигается, по моему опыту, работой ведущего больше своим человеческим присутствием чем включенностью в других как терапевта.

Конечно, каждая группа по-своему уникальна. В некоторых группах, так складывается, - больше теплоты, сердечности, внимательности друг к другу и тогда с каждой встречей растет доверие , а значит и то ощущение ценности, признательности, включенности в мир, ради которых мы и стремимся в близость. А где-то из персонального опыта настолько интенсивно выходят на поверхность страхи, стыд и боль, требующие признания и, одновременно, у разных участников - потребность в разной дистанции, разном темпе проживания чувств, разной способности это выдерживать в присутствии других, что удержаться в одном пространстве может быть сложно, и группа проходит через длинный мучительный шторм. Бывает, не все готовы и хотят выдерживать такое испытание, я знаю это на собственном опыте, и как участник, и как ведущий групп, как это может быть сложно. В конце концов группа заканчивается раньше или позже, и бывает, что для некоторых участников «раньше» - лучший выбор. Не со всеми, не всегда мы можем по-настоящему встретиться, и это вполне нормально. Но даже в таком случае, со временем становится очевидно, что даже самый сложный опыт - это важный опыт, помогающий лучше понимать себя и других. В общем всё как в обычной жизни, разве что в более безопасной обстановке.

Там же, где общими усилиями сонастраивается атмосфера принятия и взаимоподдержки, можно говорить правду без рифм, словесных уловок и эмоциональных распродаж, в итоге удается проживать соединенность без слиятельности, отдельность без одиночества и синхронность без сакральности. И это становится важным ресурсным опытом, на который дальше можно опираться.