Одно из важных слов в моём терапевтическом словаре — забота. Очень понятное слово. Возможно, поэтому мы редко останавливаемся и спрашиваем себя: а что именно мы в него вкладываем?

Причём интересно, что смысл здесь лучше употреблять во множественном числе. Потому что забота оказывается гораздо больше, чем просто поддержка, внимание или желание сделать другому хорошо.

Когда речь заходит о близких отношениях, забота часто оказывается одним из первых ожиданий от партнёра. «Мне важно, чтобы обо мне заботились».

И это действительно важно.

Но в работе с парами я часто вижу другую сторону этого вопроса: насколько сложно бывает человеку самому быть в заботливом отношении к себе. Замечать себя. Понимать свои ограничения. Не требовать от себя невозможного. Знать, что для него действительно важно.

И тогда незаметно возникает ситуация, когда Другой становится ответственным за то, что мы сами пока не умеем себе дать.

В этом нет чего-то неправильного. Наверное, это одна из самых человеческих трудностей. Мы узнаём себя не только внутри себя, но и через отношения с другими.

Не случайно Лакан говорил, что любовь — это дар того, чего у нас нет, тому, кто об этом не просит.

Но, возможно, зрелая забота начинается не с того, что другой наконец становится тем, кто может закрыть все наши нехватки.

А с постепенной способностью быть рядом с собой — и из этого места встречаться с другим человеком. Потому что тогда забота перестаёт быть требованием или ожиданием.
Она становится чем-то, что можно разделять.

И это совсем не означает, что нам больше никто не нужен. Нет ничего более человеческого, чем радость от того, что в момент усталости, боли или невозможности справиться другой человек может просто быть рядом и позаботиться о нас.

Это не слабость и не зависимость. Это тоже часть заботы.

В статье «Забота»→ я размышляю о неочевидных связях, которые скрываются за разными слоями этого слова — и почему настоящая забота иногда не только утешает, но и помогает встретиться с тем, от чего мы привыкли убегать.