Очень часто говоря о нарциссизме не различается «злокачественный» нарциссизм и нарциссическая травма. В основе лежит один процесс, который разрешается по-разному, с разной феноменологией и разными последствиями в поведении и отношениях с другими. В гештальт-терапии мы часто описываем эти процессы через прерывания/способы построения контакта как в жизни, так и в терапевтических отношениях. При этом различие этих процессов всё равно, как я замечаю, слабо дифференцируется и тогда может звучать как «я/он/она - нарцисс!». Но различие колоссально. Более того, люди с нарциссической травмой часто входят с близкие отношения между собой и тогда кто-то один для них может выглядеть/становится как злокачественный нарцисс. Или еще более тяжелый случай когда люди с нарциссической травмой тянутся к злокачественному нарциссу в иллюзии что у него можно научится большей целостности и самоуважению. Поэтому часто когда люди попадают в «нарциссические» отношения они потом начинают активно говорить о том, как распознавать в другом (и в себе) нарциссизм, вместо того чтобы замечать свою нарциссическую травму.

Дальше напишу об этом подробнее и постараюсь прояснить эти различия, в том числе и как с ними можно работать в терапии. Как бы кратко я ни старался, получилось на несколько постов.

Если посмотреть на это через семейную динамику и прохождение эдипального конфликта, то злокачественный нарциссизм — это когда ребенок «выиграл» войну за внимание родителя, которую он обязан был проиграть, чтобы вырасти здоровым. Нарциссическая травма - когда проиграл, но не с переживанием себя как достаточно хорошего, а с хроническим стыдом. В обоих случаях родители не видят в ребенке отдельного человека. В первом случае его используют как «золотой скипетр», во втором - как «грязный коврик». В обоих сценариях подлинная личность ребенка приносится в жертву родительским комплексам. 

Чтобы лучше понимать различия далее я чуть более утрированно опишу их. В жизни эти грани могли быть не так заострены в семейной системе, подстёрты или перемешаны. Поэтому бывает трудно увидеть эти процессы ясно. Но видеть это различие важно в том числе и для того, чтобы понимать с чем работать в терапии с теми, кто часто видит себя либо нарциссами, либо их жертвой.