Несколько дней урывками, но на повторе, слушал «In your room» Depeche Mode. Песня довольно атмосферная и мрачная, по сути, про эмоциональную (не только) зависимость и переживание себя во власти Другого.

«Я зависим от твоих слов,
Живу твоим дыханием,
Чувствую твоей кожей...
Всегда ли я буду здесь?»

Конечно Depeche Mode это целая музыкальная эпоха. Но почему даже сейчас, спустя уже более 30 лет, я, как и многие, до сих пор залипаю на этой энергетике и смыслах? Дело не только в ностальгии или паттернах зависимого мышления.

Можно, конечно, называть навязчивое стремление к слиянию патологическим. Но можно увидеть и такую грань - желанное и никогда до конца нереализуемое желание единения, совместности, созвучия с Другим и чрезвычайную трудность переживания отделенности и одиночества. Конечно есть важный нюанс - дифференцирую ли я в этом месте различия и могу ли переживать уход, отход, разрыв связи с обьектом своей тяги, и при этом, не разрушаться тотально.

Но есть и другой нюанс - а как я воспринимаю нескончаемую, нехватку Другого? Нехватку соединения, которая никогда не будет в полной мере удовлетворена и не может быть окончательно и бесповоротно насыщена, причем даже как бы этот Другой ни старался?

Поэтому мы и живем с этой тоской по невосполнимому соединению и постоянно надеемся на это в отношениях с другими. Порой уже только в глубине души, закрываясь от других, не в силах выдерживать все эмоции, сопровождающие потери и неВстречи. Даже когда цинично заявляем, что совершенно в этом не нуждаемся. И дело не только в дефицитах детства и травмах. Даже в самых любящих и принимающих семьях всегда найдется место непониманию, недостижимости Другого и переживанию одиночества.

Вопрос тогда не в том, чтобы освободится от этих переживаний вообще, а, наоборот, признать их - и потребность в слиянии, и невозможность ее удовлетворить раз и навсегда. И важность Другого и его/ее всепоглощающей любви, и бесперспективность всеобъемлющего обладания этим.

Но как тогда с этим обходиться, чтобы не тонуть в этом бездонном колодце, порой каверкая свою жизнь в эрзацах любви, и не отскакивать в ужасе тотальной зависимости и поглощения, лишая себя близости и счастья?

Мне кажется искусство помогает признавать эту часть себя, переживая и тогда ослабляя ее тотальность, более того - и черпать энергию насколько это возможно от соприкосновения с этой бездной, не уходя в нее полностью, но присутствуя в неоднозначности переживания ее, скользя по тонкой грани встреч и потерь. Через грусть и разочарование. Сквозь воспоминания и надежды. Понимая постепенно, принимая и неизбежность, важность, ценность ограничений, в том числе, на этом пути.

Именно этому: замечать и переживать всю сложность, противоречивость и неоднозначность любви, где сплетается нежность и агрессия, ужас и страсть, интерес и ненависть - мы и учимся через такого рода искусство, будь то песни Depeche Mode или живопись Эдварда Мунка, поэзия Марины Цветаевой или фильмы «Дюна». Проживая раз за разом и необъяснимую тягу растворения в чем-то большем чем Я, и невозможность этим насытиться раз и навсегда. И может быть, продвигаясь (каждый в своем темпе) постепенно через эстетическое измерение жизни к этическому расширению своих выборов.

А в психотерапии выводя это еще и на уровень осознавания, получая опыт разделенности своих переживаний и, при этом, развивающей и несмертельной конфронтации с Другим. Через диалог и соприкосновение с самыми трудными местами своего опыта, в том числе и бессознательного. Никогда, впрочем, не получая однозначных раз и навсегда ответов, но каждый раз выходя их таких соприкосновений чуть более иным, чуть более живым.