«Даже слово "невыразимый" неточно; как только ты что-то выражаешь, ты это упрощаешь. Вопрос в том, как сохранить невыразимое глубоким? Тебе говорят, когда ты начинаешь писать, что нужно писать о чем-то в далеком прошлом, потому что только так ты можешь действительно взглянуть на это с перспективы; но меня не интересует перспектива. Меня интересует то, что происходит в данный момент со всей его путаницей и моей невыразимостью, моей неспособностью выразить это словами. Когда я переживаю глубокое переживание — и я думаю в основном о глубокой депрессии, потому что именно тогда я осознаю это больше всего — я не могу это выразить. Как только я могу это выразить, я понимаю, что я больше не в этом, и это не так интересно, потому что тогда я рассказываю историю об этом, в отличие от этого движения, которое происходит, которое намного больше меня, которое так страшно, которое так сбивает с толку, которое заставляет меня чувствовать себя таким одиноким. Как представить это как произведение искусства? Вот задача, которая меня волнует»
Чарли Кауфман

Современному человеку приходится жить в хроническом стрессе во-многом потому, что от нас ждут быстрых и точных решений, при том, что скорость изменений и уровень сложных взаимосвязей, которые нам необходимо учитывать для этого, постоянно возрастает. Чтобы преуспеть, а порой и просто успеть или даже выжить, необходимо упрощать и действовать. Но чтобы оставаться живыми и строить близкие отношения с другими - важно замечать то трудно уловимое, порой невыразимое и сложно формулируемое, что скорее кроется в фоне быстротечного человеческого существования - по ту сторону обыденности - в снах и фантазиях, поэзии и неспешных диалогах, воспоминаниях и музыке, и еще во множестве мелочей, на которые кажется просто нет времени. Но вымывая этот слой своего бытия за необходимым и срочным, мы часто лишаем себя полнокровности и красоты жизни, а за этим и смысла, счастливых моментов и, в итоге, сил жить.

Приостановиться и заметить себя, свои переживания и может быть прикоснуться к заветному, сокровенному, интимному, а может быть наоборот, встретиться со своей тенью, может показаться излишней роскошью по нынешним временам, но именно там, часто избегаемом и сначала скрытом от беглого взгляда, и кроется то, что обнаруживает со временем силы жить и любить. Соединить функциональное и человеческое, а нам постоянно приходится искать баланс в этом, иногда кажется невозможным, особенно когда привык видеть только одну из крайностей. Поэтому так может быть важно замечать, ценить, удерживать в сознании обе стороны своего существования, и функциональную, без нее и правда не выжить, и необходимо уметь ей пользоваться с умом, но и другую - человеческую во всей её полноте - гораздо более странную, неподдающуюся управлению, невыразимую, уходящую корнями и макушками в нечто гораздо больше нас самих. К сожалению её-то нас и учили на протяжении всей жизни подавлять, не замечать, недооценивать.

В этом смысле сюрреализм, что в искусстве, что в психотерапии - это тот способ встречи с собой и полнотой своего бытия, то соприкосновение с неизведанным и необъятным, через контакт с Иным и Другим, что не сразу и впрямую, но постепенно (при)открывает интерес и силу жить даже в самые сложные моменты и периоды. Да, сначала приходится встречаться со своим незнанием, а значит и целым веером переживаний - от злости и отвращения до скуки и стыда. И проходить по возможности, часто только отчасти, насквозь, а не просто игнорировать и перешагивать - и страх, и разочарование, и грусть. И всё-таки действовать в условиях риска и неопределенности. Эх, никому неохота. Но сегодня без этого уже никак даже в очень функциональной сфере, по крайней мере там, где нужны гибкость, креативность и критическое мышление. Резервы всего этого и жизнестойкости (resilience), кстати, о которой много говорят, именно там - по ту сторону привычной логики и возможности сразу понимать.