Без внимательного искреннего безоценочного интереса терапевта к тому как устроен опыт человека, особенно там, где у него есть трудности, терапия невозможна. Но часто именно этот интерес, одновременно, и является тем, что затрудняет продвижение к осознаванию человеком себя. Потому что возникает страх увиденности, тесно связанный с укорененным токсическим стыдом. И вместе они блокируют попытки и другого, и себя, замечать и чувства, и то как устроен контакт в этом месте.

И тогда чем больше терапевт будет стараться понять и прояснять, тем сильнее сопротивление этому будет возникать. При том, что потребность понять и разобраться у самого человека есть. Понять важно, но замечать свои переживания и тем более говорить о них невозможно. Мучительное состояние рядом с тем кто, хочет помочь, и для этого вроде бы и пришел, но чем сильнее попытки другого помочь, тем сильнее хочется от этого сбежать. В молчание, самообвинения или претензии к тому как неправильно с тобой себя ведет Другой.

И часто пока терапевт не заметит и не признает свои чувства рядом с таким клиентом, продвижения не будет. Не всегда получится их предьявить. Иногда только на супервизии или своей терапии. Но игнорируя их и вытесняя их из своего осознавания, терапевт рано или поздно начнет выгорать от тщетности своих усилий. Говорить ли о своих переживаниях и если говорить, то как и когда, это важный вопрос и к выбранной методологии и выбираемой стратегии конкретных кейсов, но часто бывает, что признания своих трудных переживаний в этом месте достаточно, чтобы начать яснее понимать, что вообще происходит и как лучше с этим быть.

Да и в обыденной жизни желание понимать другого и помогать без готовности замечать себя, на длинной дистанции часто приводит к тому же - выгоранию и депрессии. Или цинизму и равнодушию. И это очень частая история людей совершенно разных профессий, плотно работающих с людьми, когда «спасать» другого оказывается важнее и проще, чем обнаруживать, признавать и учитывать человеческое в себе.