И еще одна цитата от Дона Карвета.

“Я всегда знал, что я немного экзистенциалист. Много лет назад я, пожалуй, был очень занят Жан-Полем Сартром, а затем от Сартра вернулся к Кьеркегору, а от Кьеркегора – к Хайдеггеру. Поэтому я всегда знал, что в философском плане я экзистенцально ориентирован, но, полагаю, пришёл к пониманию, что этот экзистенциальный элемент также является центральным для моего психоаналитического видения, а вина – это категория, элемент человеческого существования. Это не просто эмоция, как другие эмоции; это то, с чем нам всем приходится бороться. Это неотъемлемая часть человеческого бытия. То есть, наши животные-сородичи этим не страдают; у них нет символического сознания. У них нет самосознания, чтобы страдать от чувства вины. Но я думаю, что люди подвержены этому, и, конечно, большинство людей переносят большую часть этого чувства вины бессознательно. Таким образом, центральная часть психоаналитического процесса — помочь пациентам осознать свою вину и то, как они наказывают себя, а затем помочь им разобраться, какая часть этой вины оправдана, а какая — нет; какая часть этой вины обусловлена ​​их собственными действиями и фантазиями, а какая навязана им другими”

Добавлю ещё немного от себя. Если посмотреть на эмоции через призму этого взгляда, то можно обнаружить, что часто тревога - это нераспакованный страх относительно вины. Злость - иногда защита от переживания вины, а иногда первый шаг к ней. И грусть, проживаемая, а не закольцованная в руминациях - универсальный её растворитель. Ну и самой важное, хронический токсичный стыд - результат вытеснения вины на уровень индентичности. А учитывая, что стыд часто называют ретрофлексией отвращения, то есть разворачиванием его на себя, то до возможности чувствовать отвращение к тому, что токсично и опасно для здоровья психики, мы добираемся в терапии часто в последнюю очередь.