«Существование предшествует сущности» - так Сартр кратко определил экзистенциализм в своем эссе 1946 года. Человек будучи заброшенным в этот мир, тем не менее по-настоящему становится человеком когда определяет свою собственную сущность (характер, цели, смысл жизни) через свои действия и выборы. В отличие от неодушевлённых предметов, чью сущность определяют до их появления, человек сам делает себя, обретая свою сущность по ходу жизни в условиях свободы и ответственности. 

Существование предшествует сущности - мне нравится эта мысль еще и тем, что она подчеркивает важность процессуальности нашей жизни. То что, я делаю изо дня в день, раз за разом, мои привычки и способы обхождения с обстоятельствами жизни достаточно сильно определяет мою сущность. То, как я обращаюсь со своими чувствами, мыслями, решениями и чувствами, мыслями, решениями других людей, формирует, а часто и переопределяет мою сущность. И отчасти сущность наших отношений.

Именно то как я живу определяет меня, даже если я во-многом уже предопределен генетически или родителями. Даже когда на меня направлены ожидания других и крайне трудно им противостоять. Даже там, где я ограничен в своих выборах, даже там, где я сталкиваюсь с невозможностью своих ожиданий, трудностью реализации своих потребностей, бессилием перед большей силой - то как я обхожусь со своим существованием и определяет мою сущность.

Конечно существование может быть разным. Может быть автоматическим, реактивным, импульсивным и может быть чуть более осознанным, внимательным, проактивным. И даже принимая ограниченность своего осознавания, своих возможностей менять свою жизнь, и тем более замечая насколько сильно среда может предопределять, даже при всех этих «даже», если я могу это замечать, свидетельствовать и не осуждать, а поддерживать себя по возможности в осознавании и заботиться о состоянии, в самых трудных моментах, это будет сильно предопределять мое существование, а значит и мою сущность.

Сущность это не приговор, она меняется. В том числе и в зависимости от того, как я отношусь к своему существованию. Не всегда, не быстро, не всё может меняться так, как я бы этого хотел, но готовность направлять своё внимание на заботу о себе (во всей полноте себя, а не только охваченности чем-то одним) помогает замечать, что даже в самых трудных обстоятельствах мои выборы меняют моё существование, а значит и что моя сущность не зафиксирована раз и навсегда.

Даже там, где кажется никакого выбора нет, возможность оплакивать эту невозможность, тоже меняет качество существования. Более того, именно освоение такого способа существования - переживать, а не обязательно сразу с этим что-то делать, давать праву делать вызреть достаточно, чтобы делать это вполную, а не возвращаясь раз за разом к непрожитому и тогда саботируя делание, а иногда и обнаруживать, что проживание своего опыта может быть достаточно, чтобы не делать вообще ничего или делать по-другому, и еще много всяких «еще» и всё это выбор, а не автоматическая обязанность (при ближайшем рассмотрении очень часто оказывается из страха и стыда) - вот такой способ обхождения со своим существованием тоже сильно его меняет.

Существование предшествует сущности. Внимание к своему существованию меняет само существование. И тогда сущность уже не кажется такой жесткой и застывшей, сущность всего лишь миг между разными способами существовать, между состояниями ума, тела, души.