Символический Третий, который п(р)оявляется в терапии, вообще говоря не придумка терапии. Психике важно иметь возможность опираться на нечто большее чем я сам. Как этот Третий будет обозначен, уже вопрос скорее истории, культуры, семейных традиций. Но когда я могу аппелировать к тому, кто наверняка знает и поможет, это важная опора, к которой можно обращаться.

Но часто всё пространство внутреннего диалога тотально оккупировано беспощадным критиком, выжигающим любую спонтанность и неопределенность. Он появляется как хранитель безопасности из трудных мест опыта. Но чтобы не рисковать зачищает теперь любые другие нарративы.

Стремление изгнать этого внутреннего хранителя и деспота приводит либо к соматизации психических феноменов, либо - к отчаянному сопротивлению, потому что воспринимается как угроза безопасности.

Только свидетельствуя, проговаривая, вступая в диалог в начале внешний, с терапевтом, удается понять как и для чего это устроено именно так. Тогда постепенно становится возможно осознавание и трансформация Третьего.

В терапии важным Третьим становится, для начала, само пространство между терапевтом и клиентом, где можно безопасно рассматривать, переживать, осмыслять происходящее как там-и-тогда, так и здесь-и-сейчас. Тогда со временем это третье, уже как освоенный осознаваемый процесс, присваивается и становится той важной опорой, которой можно пользоваться и за пределами терапевтического кабинета. Этим и отличается развитие навыков присутствия, осознавания, диалога (внутреннего и внешнего) и главное, укрепления субьектности и примата личного выбора в терапии от прямого слепого интроецирования (по сути впечатывания) аксиом от значимых Других.