Как-то так получается, что в гештальт дискурсе редко можно услышать размышления о достоинстве и достойном поведении человека. Может быть потому что когда человек переживает себя как достойного (кстати, достойного чего? - уважения других?) он редко приходит в терапию. А когда начинает переживать себя как достаточно хорошего, терапия в привычном понимании этого слова, как лечение невроза, заканчивается.

Потому что оказывается, что принимая себя неидеального, уязвимого, разного можно выдерживать и проходить насквозь боль и она не превращается в страдания. Злость, грусть, отвращение легализованы и могут переживаться, более того на них, в том числе, можно опираться в своих каждодневных выборах, а тогда и радость, удивление, интерес оказываются не просто атрибутами натягиваемой маски позитивного мышления, а глубоко переживаемыми и усвояемыми ингредиентами жизни, даже самой трудной.

Достоинство - полевой феномен. Потому что именно в глазах других мы считываем либо принятие и признание себя и своих поступков, либо отвержение и осуждение. Однако когда мы смотрим на Другого, достоинство начинается с того, как он относится к себе. Уважает ли он себя и свои интересы? Это считывается в том как человек говорит, идет, дышит. Поэтому самоуважение, цельность, аутентичность - важные составляющие достоинства. В том числе и в том как мы может оставаться верными себе под давлением. Но неотъемлемое продолжение этих качеств я вижу как раз в том - как человек относится к другим, даже более того - другим как Другим. То есть тем, кто отличается.

Вот и получается что достоинство прорастает из отношения к себе, но проявляется в принятии различий, эмпатии, ограничений со-звучия с Другими. Самоуверенное хамство или бесстыдная наглость как достойное поведение не считываются ни в одной культуре. Там, где принятие себя сочетается с уважением к инаковости и хрупкости Других, мы и считываем как достойное поведение. Но это не раз и навсегда высеченный штамп, мы теряем или приобретаем эту характеристику делая свои выборы, замечая вызовы, которые перед нами раз за разом встают.

Но есть еще кое-что, часто встающее на пути к разговору о достоинстве. Это принятие или отрицание ограничений, наших, других, контекста, в которых мы живем. Часто разговоры о достоинстве ведутся из совершенно из идеалистических представлений и оторванности от реальности. Так вот терапевтических дискурс как раз дает возможность это учитывать. Учитывать, например, что я (и Другой) не должен быть обязательно всегда сильным, умным или чувствительным. Или что далеко не всегда возможно то, что я хочу. И тогда важно уметь переживать и принимать ограничения - свои, других, мира. А не требовать от всех стать таким же как я. Потому что и я могу отличаться и быть собой. Но, главное, как быть, как обходиться со всеми этими ограничениями, различиями, дилеммами, чувствами, размышлениями, диалогами из которых и вырастают осмысленные выборы. Там, где никакого зазора между стимулом и реакцией нет, разговоры о достоинстве редуцируются до необходимости хоть как-то сохранять лицо. Вот где, я думаю, гвоздь программы под названием «достоинство и достойное поведение».