Моё прошлое предопределяет будущее, пока я избегаю настоящего.

Пока я не могу соприкасаться с некоторыми участками своего опыта, мое будущее приходит из прошлого минуя настоящее. Привычка вытеснять боль, страх, злость, отчаяние, тревогу из текущих моментов избавляет на время от боли, но оставляет в слепом пятне порой целые пласты реальности. Ценой такого избегания становится закрепление и повторение травматических сценариев прошлого раз за разом, снова и снова, экстраполируя их прямиком в будущее.

Когда же получается не вытеснять, а осознанно встречаться со своими мыслями, чувствами, ощущениями, какими бы сложными или болезненными они ни были, проживая и понимая их, насколько возможно, здесь и сейчас, контакт с реальностью восстанавливается, день сурка прерывается и настоящее снова может влиять на будущее там, где раньше этого не происходило.

Конечно, идти прямиком в боль, без поддержки и страховки, стратегия сложновыполнимая поскольку если бы это было легко, то случилось бы и раньше. Сопротивление идти туда возникает не просто так, когда-то избегание стало спасением и поэтому зафиксировалось, и теперь воспроизводится как успешный опыт, но успешный тогда, а теперь, возможно, совсем даже наоборот.
Для того, чтобы снять эту фиксацию, необходимо заметить происходящее, распознать когнитивные, чувственные, телесные паттерны, и перепрожить, перепрошить их, построив новые нейронные пути. Это возможно когда рядом есть тот, кто достаточно чувствителен и, одновременно, устойчив; включен и, одновременно, способен смотреть со стороны; тот, кто будет в настоящем контакте с тобой, кто заинтересован исследовать этот опыт не как агент изменений, а, прежде всего, как человек понимающий, принимающий, признающий происходящее, позволяющий быть в этом не увиливая, не зажмуриваясь, честно и сопереживая, чтобы расширять осознавание, а значит и способствовать новым выборам и ответственности, как желанию брать свою жизнь в свои руки.

Тогда, через встречу с другим становится возможной встреча с собой, реальностью, настоящим. И прошлое остается в прошлом. А будущее может твориться заново, не без усилий, но и не в насилии, из уважения к целостности своего опыта, полноты восприятия совместности происходящего и смелости взгляда вперед. Ослабить поводья прошлого можно только в отношениях настоящего. Присутствуя в них, я могу творить своё будущее как будущее, а не как непрестанное воспроизведение прошлого.

Справедливости ради замечу, что, по-моему мнению, никакого прошлого и будущего в отрыве от настоящего нет. Именно в настоящем есть участки опыта, вросшие в тело и нервную систему, которые можно называть прошлым, а будущее - это ожидания и проживаемые «здесь и сейчас» творческие состояния.

Но важны скорее не слова-ярлыки, а то, что за ними, сквозь них, читается. Если получается считывать эти сообщения, интегрировать их, то оказывается, что нелепость, неопределенность, ненадежность, неустойчивость и необъятность жизни уже не настолько страшат, поскольку когда тени прошлого признаны, приняты, перепрожиты, и на них теперь можно опираться, замечая и свет, который их породил, то в настоящем оказывается достаточно сил и ресурсов для свободного движения в вперед.