•••••

Процесс проживания потери не зря называется работой горя. Ведь психике приходится потрудиться, чтобы пережить спектр очень разных, крайне болезненных и сложно выносимых эмоций прежде чем организм сможет переварить произошедшее. Интенсивность и острота чувств может пугать, особенно если не было подобного опыта в прошлом. Тем более когда в опыте эти переживания останавливали, не позволяли им быть.

Проживать потерю трудно, но испытывать из-за этого горе совершенно нормально. Будь то жгучее чувство вины, пронзительная тоска или унижающее страдание — это неизбежные естественные чувства, которыми психика пытается переработать и залечить образовавшуюся дыру от утраты важного ценного человека.

С чем сталкивается человек когда умирают родные или случается разрыв с близким человеком? Вот лишь небольшой фрагмент того, что накатывает и от чего хочется избавится: раздирающий на части гнев, парализующий страх, обесточивающая опустошенность; спазмы горечи, подкатывающие обжигающими приступами боли; погружённость в отчаяние, когда часы или даже дни проходят в сюрреалистиском тумане; бесконечные воспоминания, пережёвывания одного и того же, мучительные размышления об упущенных возможностях, преследующие днем и ночью; неразбериха и смущение, дезориентация и спутанность сознания; раздражение и разочарование; выматывающая бессоница или безудержная сонливость, рассеяность и слабость; тревожность и сумятица, метания и поиски решения.

Пугает, что этот процесс будет длиться вечно. Но если давать место этим чувствам, проговаривать их, проживать их в контакте с тем, кто готов быть рядом и со-чувстовать, а не пытаться успокоить и побыстрее свернуть эти переживания, то постепенно боль будет отступать, иногда снова возвращаясь, но, раз за разом, всё с меньшей амплитудой и большей устойчивостью. Да, это не легкий и не быстрый процесс, поэтому важно когда есть рядом кто-то, кто скажет — это нормально, что ты это чувствуешь, я слышу как тебе больно, я рядом. Тогда организм может прожить и пройти насквозь все чувства сопровождающие потерю, какими бы тотальными они не казалось.

Если в детстве родители могли сами проживать сложные чувства и принимали в этом своего ребенка, в минуты его неизбежных потерь на пути взросления, он обретает внутреннюю опору, помогающую выдерживать эти испытания и двигаться дальше. Если же вместо этого было лишь эмоциональное пренебрежение, равнодушие и тем более насилие, человек, как правило, в дальнейшем бежит от этих переживаний, не в силах их вынести, но цена, которую он платит за это — психологические сложности в отношениях с собой и другими: от повышенной тревожности до депрессивных эпизодов и панических атак. И это в лучшем случае, потому что в худшем — это серьезные клинические расстройства.

И чем дольше оттягивается встреча с реальностью, тем туже может потом затягиваться петля сложностей, с которыми встречается человек, возможно не сразу, при достаточно хорошем здоровье. Потери неизбежны в нашей жизни: уход близких, расставания и разводы, сепарация детей, проблемы в карьере, переосмысление своей жизни — это всё про потери в той или иной форме. Избегая неизбежной встречи со своим горем, я лишаю себя самого важного — желания и силы жить, потому что перекрывая одни чувства, я стопорю и все другие: удивление, радость, удовольствие. Идя же навстречу своим переживаниям и осуществляя работу горя, там где она возможна, при достаточной поддержке, я расчищаю путь всему потоку проживаний и это делает меня человечнее, мудрее, устойчивее.

Глубокими интересными люди становятся не просто так, не сразу, а во-многом, благодаря испытаниям выпадающим на их долю и тому, что они испили свою чашу до дна. Вряд ли кто-то жаждет встречаться с болью, но парадокс в том, что именно способность не отворачиваться от нее, а идти навстречу ей, сквозь нее и делает жизнь полноценной, насыщенной, красивой во всей её сложности и многообразии.