Почему важно понимать различие между терапевтом и психологом, и тем более преподавателем. Потому что задачи консультирования, обучения и терапии разные, хотя иногда могут и пересекаться. Хороший результат консультирования - понимание, обучения - навыки, терапии - освоенность себя. Задача терапии - расширение осознавания и укрепление субьектности. А конкретные выборы человек делает сам. Даже если мне, как терапевту, они кажутся странными, сомнительными, неправильными, это выбор и ответственность самого человека, а не терапевта.

Я, как терапевт, могу делиться своими чувствами и мыслями, могу даже с чем-то не соглашаться и поспорить, но главное моя задача в другом - создавать пространство контакта и отношений, где человек мог бы сам присутствовать, исследовать свои переживания и модели поведения, и дальше делать свои выборы, в том числе и не соглашаясь со мной. То есть сам факт и процесс того, что человек замечает в себе и между нами в контакте и как делает свой выбор, для терапии не менее важны (а чаще даже более) того какой конкретно выбор делает человек.

Почему? Потому что наносить пользу и причинять добро, даже по неосторожности могут многие, и часто именно это и становится причиной проблем, с которыми и приходят в терапию, а вот помочь другому начать замечать, понимать, верить себе
- для этого необходим опыт надежной привязанности: опыт сочувствия и утешения, принятия и различий; заботы, но не опеки; опыт уважения к индивидуальному. Тем более, что терапия это всегда пространство переноса, а значит на терапевта неизбежно будут натягиваться проекции значимых людей и в этом смысле задача терапии как раз научиться психологически отделяться от этих фигур, все более обретая себя настоящего, реального, подлинного. То есть - находить и выбирать именно своё, а не то, что скажет эксперт, кем бы он ни был, будь он хоть сто крат умнее. Своё, а не вообще лучшее.

Слышать себя, дать право своему голосу звучать, вести экзистенциальный диалог с Другим, видеть многослойность жизни - все это мы осваиваем в терапии за счет проживания своего уникального опыта и ценности обретения внутренних знаний и опор. Терапевт всё равно, подспудно, является носителем важных знаний и ценностей для человека напротив, его влияние и так слишком велико, поэтому так важно стараться как можно дольше удерживаться от того, чтобы говорить как правильно, но спрашивать, прояснять, делиться собой.

Есть правда одна загвоздка. Часто до этого еще нужно дорасти, а сначала более актуальным может быть глубинный, неосознаваемый или даже, одновременно, подавляемый из стыда выглядеть инфантильным в глазах Другого, запрос из очень ранней детской части. Запрос этот - на тепло, мягкую заботу, контейнирование, по сути на безусловную любовь. И дальше на то, чтобы научили как правильно: чувствовать, выбирать, обьяснять, договариваться. Безусловную любовь во взрослой жизни никто уже не даст, и не обязан давать. Но главная внутренняя опора, необходимая любому взрослому - это скрытое знание, присвоенное из опыта: я этого достоин и у меня это есть. И загвоздка в том, что важно и эту условно детскую часть наполнять и взрослую, которая конечно, тоже есть, иначе бы человек не смог бы жить, не отрицать, не обесценивать, не инфантилизировать. Поэтому терапия такая сложная штука, это многослойные особого рода отношения, где придется много граней учитывать и без фундаментального акцента на укрепление и расширение субьектности не обойтись, эта линия проходит красной нитью через всю терапию (и обучение терапевтов) разные её этапы, и она кардинально отличает роль терапевта от роли психолога и тем более преподавателя.