«Нет прекрасной поверхности без ужасной глубины» Фридрих Ницше

В последние годы меня интересует вопрос «что такое красота» и почему потребность в красоте как целостности, законченности, гармонии может быть так важна для человека. Одно из объяснений я нашел для себя еще в подростковом возрасте читая «Лезвие бритвы» Ивана Ефремова. Помню какое сильное впечатление произвела на меня лекция одного из главных героев этого романа, где он последовательно раскрывал внешнюю красоту человека как биологическую целесообразность.

Теперь, осмысляя эту тему через призму терапевтического дискурса я обнаруживаю для себя еще не один пласт взглядов на красоту, к которому как раз и отсылает цитата Ницше. А именно, что внешняя красота неотъемлиемо связана с глубинным ужасом нашего бытия. Например тем, что служит организующим, защитным, обезболивающим средством от того ужаса, который скрывается за её покровами. Например, вы видите красивое лицо человека, но ведь если посмотреть вглубь его линий и пропорций, то там будет кровь, мышцы, сухожилия, кости. Абсолютно жуткое зрелище для большинста людей. Хотя очевидно, что внешнее тесно связано с внутренним, более того, предопределено во всех взаимосвязях с ним. Однако переваривать это психике крайне трудно, мы даже думать об этом (за исключением наверное только врачей) не хотим.

Тогда можно сказать, что внешняя красота, символически связывает, оформляет, упорядочивает весь тот исходный психотический хаос, который мы не в силах вынести и переварить, но который есть существенная часть жизни. Если всмотреться глубже, за красивой поверхностью всегда можно обнаружить нечто невыносимое, невозможное для нашего восприятия: даже перечислять необязательно, чтобы почувствовать отвращение. При этом, этот пласт обнажает наши упрощенные иллюзорные представления от реальности. Красота тогда может восприниматься как ткань, скрывающая страх распада, как живая оболочка, прикрывающая внутренности и собирающая в целое куски опыта, неизбежно фрагметированного ограниченностью восприятия.

Тогда для меня становится более понятным вся символическая польза и мощь искусства и культуры для человека - это способ интеграции внешнего и внутреннего через переживание, без необходимости мгновенного отреагирования этого опыта через действия. Это ровно то, что необходимо человеческой психике для развития. Именно расширение внутреннего пространства для проживания опыта и делает нас более взрослыми и зрелыми. Умение присваивать без поглощения и делает нас людьми в отличие от животных. А влечение к наслаждению прекрасным, с одной стороны, защищает от того, что не может быть переварено в сыром виде, а с другой - готовит почву для возможной интеграции красоты и уродства в единое переживание настоящего.

В этом смысле психотерапия - это особый вид искусства - диалогический, отношенческий, полевой способ обретения целостности, законченности, единства через интеграцию событийного и со-бытийного пластов человеческого существования. И одновременно столкновения с невозможностью в полной мере эту потребность реализовать в отношениях, а значит встречей и переживания всей горечи экзистенциального одиночества и бессилия что-либо здесь изменить. Но если удается проходить насквозь эту долину психологического отчаяния, то мы возрождаемся заново, во всей своей красе как птица Феникс, из пепла пережитого навстречу новому дню. Пока смерть не разлучит нас.