Периодически я пишу пост о том, какой вижу психотерапию. Это не кардинально новые представления о терапии, скорее разные её грани, то, как воспринимаю, чувствую её из разных ролей (клиент, терапевт, супервизор) именно сейчас.

Думаю есть три слоя, часто это три этапа терапии.

1. Терапия острой боли.
2. Практика соприсутствия
3. Экзистенциальный Диалог

Обычно люди приходят со страданием и хотят от него избавиться. Боль и страдание для них одно и то же. Но боль неотьемлиемая часть жизни, в страдание же она превращается, когда не может быть переживаема. Более того в травме, эта невозможность встречи с болью, как правило, превращается в агрессивное требование к себе и другим справляться во что бы то ни стало. Вместо эмоциональной и телесной осознанности, сочувствия и заботы - избегание, обвинение и преследование. И думаю всё то, что мы называем Злом, в корне своем, разыгрывается именно из этого места, усиливаясь разного рода групповыми динамиками (а они, в свою очередь, влияют на индивидуальный уровень).

В терапии на первом этапе мы осваиваем эмоциональный «вокабуляр» и восстанавливаем способность, насколько это возможно, переживания себя разного, в том числе и уязвимого, неидеального, реального в местах трудного опыта. Поэтому прошлое и отношения с родителями часто становятся важной сквозной темой настоящего и неизбежно символически разворачиваются в отношениях с терапевтом. При этом постепенно приобретается и новый опыт - безопасности, внимания, сочувствия, заботы о себе (сначала от терапевта, а потом и самостоятельно). И, главное укрепления самоценности и расширения субьектности, при развитии эмпаитии и ментализации. И если удается удержаться в терапии более чем на два года, человек, как правило, становится гораздо более живым и адаптивным к разного рода ситуациям.

Второй слой и часто это новый этап терапии - это практика со-присутствия, где уровень чувствительности уже достаточно высок и одновременно человек устойчив в местах трудного опыта. И тогда есть возможность тонко всматриваться в себя в том числе и через внимание к тому, что происходит между собой и терапевтом, замечая его как Другого, а динамики между, как проявления привычных жизненных тактик коммуникации. Потому что на первом этапе боль слишком сильная, чтобы не проецировать вытесняемые части на терапевта. Постепенно страдание становится просто болью, которую можно замечать, переживать, осмыслять и начинают осознаваться самые тонкиепереживания и глубинные паттерны поведения, во многом предопределяющие жизнь.

И тогда по-настоящему приходит время для экзистенциального Диалога. Где становится возможна Встреча индивидуальностей и где удается сквозь привычные искажения и защиты яснее видеть и признавать сложность, многослойность, амбивалентность жизни. Осмыслять свои выборы не только через заботу о повседневном, но и подлинном слое своего существования проходя через обыденные житейские ситуации. В экзистенциальном диалоге мы во всей (доступной) полноте, сложности и противоречивости сталкиваемся с парадоксальностью жизни и смерти, отношений и потерь, красоты и уродства.

Все эти три слоя терапии существуют одновременно, просто в разных пропорциях для каждого человека и этот баланс может меняться со временем в ту или иную сторону под влияем разных обстоятельств. Но в каком бы слое мы ни были в тот или иной период, терапия остается реляционным и полевым способом освоения себя через готовность всматриваться в себя, других и жизнь. И чем больше лично я всматриваюсь, тем больше мне хочется не выживать, а жить на полную катушку. Даже если кажется, что мир несправедлив и катится в тартарары. Он так катился до меня и скорее всего продолжит после меня. А я и близкие мне люди живем прямо сейчас и это явно ограниченное по времени ценностное предложение.