Если взрослый человек, как вам кажется, ведет себя неразумно, незрело, по-детски. Не спешите его обвинять в инфантилизме. Особенно если этот человек - вы.

Прежде стоит повнимательнее присмотреться к тому, какая потребность стоит за таким поведением. И как правило, это потребность в том, чтобы о нас позаботились, как заботятся взрослые о ребенке. Если это какие-то разовые ситуации, то это более чем естественно, в каком бы возрасте человек не был, у каждого могут быть трудные дни и состояния. Но если это похоже на паттерн, то моя гипотеза такова - скорее всего в детстве пришлось слишком рано повзрослеть и в достаточной мере не были пройдены важные этапы, где ребенок не получал необходимое именно для него в тот момент, чтобы дальше прорастало основание для сепарации и самостоятельного ответственного движения в большой мир.

И тогда этот незавершенный гештальт будет прорываться из опыта, требуя утоления во всех близких (и не только) отношениях, там где психика посчитает это потенциально возможным. Но каждый раз упираясь в то, что никто не может стать идеальным родителем, и даже если на каком-то этапе будучи ослеплен идеализацией и будет стараться таковым быть для нас, рано или поздно с этой задачей не справится, потому что идеальных родителей не существует и потому что вообще-то шел навстречу со своей неутоленной, комплиментарной тоской по безусловной любви. Это то, что Лакан и описывал как «дар того, что у меня нет, тому, кто этого не просит».

Сценариев детства, где эти дефициты возникают и дальше часто только множатся и усложняют прохождение последующих кризисов - не сосчитать. Потому что в каждом возрасте у ребенка свои потребности и вызовы, потому что генетика и характерология каждого человека разная, а значит и степень возможной несостыковки того, что нужно конкретному ребенку и то, что могут дать конкретные родители, тоже разная. Общее будет лишь то, что чем раньше эти дефициты возникали, тем сложнее на них выходить, особенно если это происходило в довербальный период. Поэтому часто и слов нет, чтобы описать свои переживания.

В психотерапии мы сталкиваемся с этим через внутренние конфликты человека, о которых он рассказывает, и в том как они разыгрываются в терапевтических отношениях. И вот задача терапевта здесь тогда замечать это и когнитивно, и в контрпереносе, и уметь мыслить многослойно: как то, что было когда-то, теперь через проекции реализуется в жизни и разворачивается прямо здесь на сессиях. И тогда если, одновременно, легализовать и детский опыт (и даже иногда его трансформировать благодаря воображению и творческому подходу), и расширять по возможности взрослую позицию, поддерживая целостность человека, что-то со временем становится яснее, что-то будет проживаться бессознательно в терапевтических отношениях, а что-то начнёт оживать в увлечениях, творчестве, любви и дружбе.

А в терапии человек учится не обвинять и не преследовать себя (и других), но брать ответственность за свою жизнь на себя, учитывая всю эту многослойную реальность. Где-то больше прояснять происходящее и только тогда делать выбор, где-то ставить цели и последовательно прилагать усилия для их достижения, где-то договариваться и просить о помощи, а в чем-то принимать свои ограничения и продолжать осваивать себя, эмоционально, психологически, экзистенциально на пути к себе настоящему, сложному, многогранному, спонтанному. И вместе с тем признавать необъятность, непознаваемость, неопределенность в полной мере, ни себя, ни других, ни мира. И возможно именно в этой парадоксальности бытия и есть та неуловимая красота, которая неподвластна ни времени, ни сознательному усилию, но которая живет в поэзии, литературе, музыке. И счастливом детстве.