Когда объясняют, а в последнее время об этом много говорят и пишут психологи, что такое проективная идентификация, то может сложится впечатление, что это один человек бессознательно что-то делает с другим, помещая в него свои вытесняемые переживания. И при этом тот, в кого это помещается вроде бы как и ни при делах, это же бессознательно происходит, в него поместили, а он и не понял, принял и даже может удивляться, откуда это у него злость, страх, тревога или даже какая-то непонятная для него радость.

Вообще говоря, сам термин недвусмысленно намекает на двустороннюю природу этого феномена. Проективная идентификация. То есть один проецирует на другого свои вытесняемые части, а другой с этим идентифицируется. Да, на бессознательном уровне, но участвуют двое. И у каждого есть свой неосознаваемый резон, потому что как мы знаем из фильма Кристофера Нолана «Inception» внедрить в другого чужую идею вещь довольно сложная и затратая, бессознательное будет активно сопротивляться. Так что когда мы говорим про проективную идентификацию это встречный процесс: у одного - бессознательный запрос избавиться, а у другого - бессознательный запрос забрать.

Зачем? во-первых, невозможно все осознавать, во-вторых, близкие отношения они на то и близкие, что обмен (всем: от ресурсами до болезней условно говоря), будь он сознательный или неосознаваемый, неизбежен и взаимен. Ну и в-третьих, избегающий и тревожный виды привязанности часто тяготеют друг к другу, создавая определенную динамику. Если коммуникация в паре возможна только на таком уровне или роли дающего и принимающего слишком фиксируются, то может быть полезно присмотреться к тому как это устроено. В том числе и для того, чтобы не демонизировать одного и не превращать в жертву другого, в длительных отношениях всегда участвуют двое. И в терапии мы рано или поздно приходим к тому моменту, когда сил и опор достаточно, чтобы задавать себе вопрос: а как я участвую в происходящем между нами?