В основании травмы развития всегда можно обнаружить трудности с опорой на себя: блокировку чувств, ограничивающие убеждения, сложности с выбором. И цементирует всё это, как правило, токсический стыд, проявляться который может по-разному от скрытой аутоагрессии до явной агрессии на Другого (часто это смешивается в гремучую смесь пограничного поведения).

Заметить и идентифицировать страх стыда (именно он обычно на подступах к травме) бывает крайне затруднительно, потому что он часто «прячется и маскируется», например, попытками начать споры, дискуссии, обсуждения на околоважные или вообще отвлеченные темы. А заглубиться в переживания ну никак не получается, вместо этого создается ощущение хождения по кругу. И часто это воспринимается как тупик в терапии.

В некотором роде это и правда тупик. Потому что привычными способами из него выбраться не получается. И тогда признание этого тупика, как терапевтом, так и человеком напротив, может быть важным шагом в терапии. Потому что происходит срыв ожиданий, что терапевт должен спасти от страданий как всесильная родительская фигура, которая должна была дать достаточно защиты и поддержки в своё время, но не сделала это в той мере как требовалось человеку (и причины для этого могут быть совершенно разные). И вот человек приходит в терапию в неосознаваемой надежде получить «лучшего» родителя.

Тупик - это разрушение переноса и очень уязвимое трудное место, потому что здесь происходит разочарование и человек либо уходит из терапии, либо начинает брать на себя больше ответственности за происходящее в контакте, либо начинается заход на новый виток проектной идентификации и новой символической роли терапевта. Но если удается рассмотреть, легализовать свой токсический стыд и начать соприкасаться с ним, то это сильно меняет терапию, пусть не сразу, но происходит качественный скачок, когда травма и процесс, прорастающий из неё, становятся заметны, а значит мы начинаем прямо говорить о том, что стоит в основании сложившихся трудностей, а не крутимся вокруг да около, скользя по симптомам.

Но чтобы терапевт мог с этим работать, он должен знать свои травмы и свой стыд в лицо и уметь с ним осознанно взаимодействовать. Именно отсюда и прорастает по-настоящему глубокая и уверенная терапевтическая позиция, которую впрочем, мы терапевты, периодически можем на время «терять» в наиболее сложных местах своей работы. Там, где это попадает в наши места трудного опыта. И это совершенно нормально, потому что мы, хоть обученные, но всё-таки несовершенные люди, а не идеальные функции по обслуживанию травм других.

Более того, в нашу профессию сложно прийти, и, тем более, надолго задержаться человеку с приятным во всех отношениях опытом. В этом смысле я сторонник пожизненной (в смысле пока в профессии) терапии и супервизии для терапевтов. Они для этого и нужны опытному терапевту. Ведь технически работать уже хорошо умеешь, а вот замечать свой процесс и как, когда, где, порой, теряешь терапевтическую позицию, бывает не так-то и просто. И это самая интересная и сложная часть нашей работы.