Задача гештальт-терапевта, по крайней мере в том как я её понимаю, не в том, чтобы привести человека к определенным изменениям, которые сделают его жизнь лучше, потому что терапевт никогда не знает точно, что будет лучше для этого конкретного человека, это было бы крайне высокомерно. И не в том даже, чтобы привести человека туда, куда он говорит, что хочет, это может быть крайне поверхностно. Ведь в самых сложных ситуациях мы сталкиваемся с противоречивостью, амбивалентностью, запутанностью своих ожиданий.

Смысл гештальт-терапии в том, чтобы помочь человеку обнаружить и осваивать свою психологическую реальность, в том числе и как он избегает прямого контакта с жизнью там, где возникают его сложности. А для этого надо заметить как это происходит прямо здесь и сейчас в контакте с терапевтом. Заметить своё отсутствие в присутствии терапевта как Другого. Позволить этому отсутствию быть, не стыдить себя за это, не преследовать, не торопить, а отнестись здесь к себе с сочувствием и заботой, опираясь сначала на сочувствие, заботу и ясность терапевта (которые проявляются в том числе и в готовности последнего признавать свою неидеальность в этом), принимая, присваивая их себе, развивая постепенно тем самым свою способность выдерживать боль и неопределённость жизни.

Чувствительность, устойчивость и ясность терапевтического присутствия помогают человеку, замечая своё отсутствие, набирать опыт своего присутствия - через возможность говорить о том, что важно и своих переживаниях, и быть узнанным, услышанным, принятым во всем том, что раньше вытеснялось, пряталось, замещалось как презираемое, недостойное или неважное, превращаясь в насилие над собой и другими. Теперь же нарабатывается опыт готовности быть в том что есть, во всей своей сложности, многослойности, запутанности, но чувствовать право и силы рассматривать это и выбирать как с этим быть, в том числе и не сразу, не как другие, не обязательно всегда одинаково.

Тогда постепенно восстанавливается естественная способность различать, проговаривать, проживать чувства, как по отдельности так и в их свободном превращении друг в друга: стыд - вина - отвращение - злость - страх - грусть - интерес - радость. И способность присваивать переживания как опыт, на который можно опираться, соотнося это со своими ценностями, мыслями, идеями и быть не их рабом, а их творцом. Это и есть свободный выбор. Причем он тем более свободный, чем лучше осознаются ограничения и субъектность, свои и других.

Смысл гештальт-терапии в том, чтобы вернуть человеческое и свободный выбор в жизнь человека через контакт с терапевтом там, где в силу ограничений значимых Других пришлось сворачивать своё присутствие, а значит и меньше дышать, звучать, танцевать, молчать, мыслить, быть. В этом смысле гештальт-терапия вполне себе алхимия, превращающая камни забвения в золото опыта, или по-другому говоря, искусство переплавления страдания в боль, а боли в красоту. Боль - это то, что было анестезировано с помощью приспособления, став страданием и теперь, благодаря присутствию терапевта выходит на границу контакта, чтобы, будучи разделенным и признанным, переродиться, порой из пепла и горечи потерь, в красоту часто не легких, но естественных, а не навязанных, не ангажированных, не ретуширующих реальность изменений.

«Самая человечная вещь, которую мы должны совершить в своей жизни, – это научиться высказывать наши искренние убеждения и чувства и переживать последствия этой откровенности. Это основное требование любви, и это делает нас уязвимыми перед людьми, которые могут высмеять нас. Но эта уязвимость – единственная настоящая ценность, которую мы способны предложить людям» Уильям Дю Бэй