Легкий, игривый, непосредственный. Мне нравится когда я такой. В этом много жизни и радости. Но как часто я бываю таким? Как часто я позволяю себе так проявляться? Пожалуй реже чем мог бы. Хотя, благодаря терапии, чаще чем раньше. Потому что изнутри стало меньше напряжения, стыжения, страха.

Во многом потому, что мне легче стало встречаться со своим стыдом. Но мне всё равно до сих пор тяжело выдерживать риск осуждения от значимых фигур. Я это ясно замечаю и в своей личной терапии, и в супервизии, особенно групповой. Но я уже гораздо быстрее прихожу в себя и восстанавливаю равновесие. Потому что больше опор внутри себя, где я знаю, что даже если я ошибаюсь или делаю что-то не так, я всё же достаточно хороший человек.

Это знание невозможно просто получить извне как информацию, оно приходит только с опытом надежных отношений, где я могу проживать гнев, страх, отвращение, стыд, радость, говорить о них Другому и не получать отвержения. Более того, Другой может чувствовать в связи со мной все эти эмоции, и это не значит, что он отвергает меня, хотя может и отказывать в чем-то в моменте.

Присвоить себе такой опыт и опираться на него дальше помогает перерасти нужду тотального одобрения и начать делать что-то, даже если Другой не согласен. Даже если Другие не готовы, не хотят, не могут воспринимать меня таким, каким мне важно быть, чтобы чувствовать себя разным, настоящим, полным, живым.

И пожалуй главное, что делает терапия - она позволяет заметить, что не хочется долго и категорически замечать. Что часто проблема не только и не столько в осуждающих Других снаружи, сколько в том, что они давно обосновались внутри и отравляют мою жизнь оттуда. Когда-то мне пришлось принять эти голоса в себя, чтобы выжить, а теперь, они останавливают мою легкость, спонтанность, дерзость даже там, где это вполне возможно, а если и рискованно, то несмертельно, а может быть естественно и прекрасно в своей смелости, удивительности, раскованности и даже сумасбродности.