В гештальт-терапии терапевт не спешит менять жизнь человека к лучшему. Потому что это будет означать, что он знает как другому лучше, но задача как раз в том, чтобы знал это сам человек и дальше решал, что с этим делать. А вызревает это субъктивное знание, парадоксально для многих, не столько из идей как правильно и даже не из идей как было бы здорово, сколько из способности замечать и полнокровно проживать настоящее, порой скомканное в конфликтах, запутанное в дилеммах, а иногда и похороненное в сомнениях. И уже из этого, проявленного, оживляемого, переживаемого, дальше создавать свои смыслы, формирующие выборы.

И вот в этой последовательности - сначала замечать, а потом проживать, часто и скрыт подвох. Ведь чтобы полноценно заметить как устроена моя жизнь сейчас, важно часто это сначала прожить в контакте с терапевтом, что далеко не всегда получается, потому что есть внутренний конфликт. И часто это конфликт между актуальными потребностями сегодня и устойчивым переносом, в котором человек застрял, потому что когда-то именно благодаря адаптации, лежащей теперь в его основе, и смог выжить. И что обычно делает гештальт-терапевт с переносом? Он его, как правило, игнорирует, интерпретируя (для себя) поведение человека как прерывание контакта и старается помочь человеку это заметить и осознать.

Но если рассматривать перенос не как прерывание контакта, а как естественный способ организации контакта там-и-тогда и теперь в переносе, можно попробовать принять на себя эту «одежду», некоторое время её «выдерживать», чтобы дать возможность пожить такому способу контакта и раскрыться для человека сквозь опыт, то оказывается, что это может дать больше шансов для человека заметить различие того, как такой способ организации контакта был важен когда-то и может мешать теперь. То есть перенос помогает «прожить и заметить», а не «заметить и прожить». Или говоря по-другому осознать прерывание «здесь и теперь» органичнее из обнаружения проживания «там и тогда в здесь и теперь», чем и является перенос.

В гештальт-терапии не принято работать с переносом, но если «работать в переносе», то оказывается, что замечание происходит яснее и глубже. Да, для этого терапевту приходится работать в своего рода осознаваемом расщеплении, когда даешь право быть переносу другого, своему контрпереносу и присутствию (сначала своему, а потом и постепенно и другого) в том месте, где видишь и то, и другое и это как быть на острие вершины горы, когда видишь разные её склоны, имея возможность ступать то, на один склон, то на другой, не скатываясь вниз.

Конечно у такого способа работы есть свои ограничения, не каждую проекцию, особенно негативную, терапевт может и должен принимать на себя и уж тем более отыгрывать её, более того, критически важно её не отыгрывать, эмпатически чувствуя и замечая ту грань, где была или возможна сейчас травматизация, даже и тем более если человек всячески к этому провоцирует терапевта. Но в невротическом спектре такой подход мне кажется вполне может быть полезен, как минимум в том, чтобы не спешить развенчивать перенос, по крайней мере там, где достаточно безопасно человеку и терапевт чувствует себя устойчиво и свободно, не просто понимая это как концепт, а, прежде всего, прожив этот путь в своей личной терапии.