То, как мы обходимся со своими эмоциями определяет очень многое в нашей жизни. Уметь распознать, идентифицировать, прожить сразу или отложить «сложное» чувство, чтобы донести его до терапевта, группы или самому позже распаковать и прояснить, во многом, определяет и наше самочувствие, и отношения с другими. Часто в этом случае говорят о контейнировании.

Слово «контейнирование» уже достаточно прочно вошло в обиход не только продвинутых родителей, но активно используется и для описания механизма работы с чувствами других взрослых. При этом, мне кажется, важно понимать, что контейнирование своих чувств, чувств детей и других взрослых - хоть и называется одним словом, при ближайшем рассмотрении, оказывается имеет свои нюансы.

Когда родители контейнируют переживания малыша, то эмоции ребенка как бы вбираются в психику взрослого, там перерабатываются, а потом уже в удобоваримом виде возвращаются ему. Изначально это было описано в психоанализе через механизм проективной идентификации, когда младенец как бы помещает в маму свой страх умереть и она находясь в тесном слиянии со своим ребенком чувствует его боль, страх или злость, и, принимая, проживая их, возвращает эти чувства через свою доступность, интонации, прикосновения, как бы говоря: «да, я слышу тебя, вижу как тебе страшно, я рядом, сейчас я тебя обниму, покормлю, если ты голоден, и все будет хорошо», тем самым успокаивая его и помогая справиться с чувствами, которые пока ребёнку сложно переварить самому.

Далее, в процессе сепарации ребенка, физической и психологической, «обработка» эмоций ребенка переходит в умение родителей объяснять словами, то, что происходит, что чувствует ребенок и успокаивать его так, чтобы он принимал, понимал и обучался уже самостоятельно регулировать свое состояние. Так постепенно контейнер, по мере взросления ребенка, начинает "перемещаться" из психики родителя на границу контакта между ними, чтобы со временем ребёнок забрал его себе.

Когда мы говорим о контейнировании чувств другого взрослого, то речь уже не идет о поглощении его переживаний в себя. Речь скорее о том, что мы способны когнитивно, эмпатически, чувственно откликаться на состояние другого, рассматривая его, но не вбирая его в себя полностью, а чувствуя отклик в себе на то, что обнаруживается за пределами меня, между нами.

В таком понимании про контейнирование можно говорить и в процессе психотерапии. Если поглубже посмотреть на этимологию слова «контейнировать», то можно обнаружить, что английский глагол to contain произошел от латинского continere, состоящего из con- «с, вместе» и tenere - «держать». И тогда контейнирование можно интерпретировать как «держать вместе». То есть когда терапевт контейнирует чувства другого, он предлагает выгружать их на границу контакта и вместе с клиентом держать их там, между ними, чтобы дать им место, получше рассмотреть, понять и помочь прожить их в диалоге в обстановке безопасности и достаточной поддержки. Чтобы далее клиент, набравшись достаточно опыта в контейнировании в пространстве контакта с терапевтом, постепенно был способен делать это самостоятельно, образно говоря, открывая и расширяя этот контейнер в себе. В сложных клинических случаях терапевт может брать на себя роль контейнера, не отбрасывая, при этом, логику постепенной, по возможности, передачи все большей ответственности клиенту.

Когда же речь идет о контейнировании своих чувств, а без этого умения вообще-то контейнировать чувств другого в полной мере невозможно, то речь может вестись о двух вариациях этого процесса. Первый - это то, что, как правило, можно услышать от психологов как технику контейнирования, когда понимая, что сейчас в силу обстоятельств, полноценно прожить и экологично отреагировать свое сложноперевариваемое чувство не могу, я, образно говоря, вынимаю его на время из процесса переживания и кладу в контейнер, чтобы потом разобраться с ним в терапии или самостоятельно. Это вполне рабочий способ позаботиться о себе и другом.