Невозможность встречи со своей уязвимостью, а значит и открытостью новому опыту, часто является результатом постоянно присутствующего в опыте и фоне стыжения, результатом которого становится невротический стыд, не осознаваемый и не проживаемый, но надежно встающий на пути признания своих ошибок, изменений, а значит и развития.

Токсичный стыд консервирует все психологические защиты и не позволяет проходить сквозь новый опыт и присваивать его плоды. Снаружи часто это можно заметить как «увёртливость» или «упёртость» даже перед неоспоримыми фактами, неумение сочувствовать боли других или даже нарочитым бравированием бесстыдным поведением, игнорирующим чувства других.

С невротическим стыдом невозможно что-то сделать в лоб, просто вскрывая несоответствия в мышлении или взывая к логике или этике. Это будет лишь усиливать психологические защиты человека и в ответ он будет скоре нападать, чем слышать доводы собеседника. Указателем на возможность присутствия невротического стыда для меня является феномены «хождения по кругу» в разговоре, «ухода» от ответов на прямые важные вопросы, «соскальзывания» во второстепенные темы, отшучивание и, при этом, контр-переносными переживаниями стыда и бессилия.

Пытаться пройти сквозь невротический стыд в публичном пространстве практически невыполнимая задача. Это возможно только в опыте близких отношений, где другой более открыт, устойчив, терпелив, может сочувствовать и выдерживать различия, даже там, где не согласен. Поэтому пока нет доверительных отношений и психологической безопастности об невротический стыд будут разбиваться все попытки пробиться к здравому смыслу человека. И чем более рационально будут звучать доводы, тем больше сопротивления они будут вызывать.

Реальные изменения могут начать происходить только когда человек будет вынужден столкнуться с опытом персональной боли и личных потерь. И только тогда появляется возможность посмотреть за край своих привычных представлений о себе и других, и часто ужаснуться тому количестве вранья, прежде всего самому себе, с которым вынужден был жить. История эта часто произрастает из детства, где только так, не доверяя своим переживаниям, защищаясь от прямого контакта со всем спектром эмоций и можно было выжить среди значимых взрослых.

Признать и отгоревать всю эту историю может быть тяжело, невыносимо больно. Но только тогда и становится возможным увидеть свое право выбора сейчас - начать выстраивать свою жизнь по-другому: быть живым, неидеальным, далеко не всегда правым и сильным. Это может быть сложно и мучительно, но без этого крайне затруднительно разглядеть всё это и в другом, а значит иметь шанс по-настоящему глубоко встретиться. Проще доказывать, спорить, переубеждать.