«Грубым дается радость
Нежным дается печаль …»
Сергей Есенин

Женское в мужском, как впрочем и мужское в женском, сложно принимать, потому что сколько не взбалтывай и не перемешивай, это не выглядит для большинства так, как чувствуется изнутри.

Гибкость, чувствительность, мягкость мужчины, как и твердость, напористость и прямолинейность женщины многим неприятны, а то и неприемлемы, но даже те, кто ищет эти черты в потенциальных партнерах, часто не готовы принимать и сопутствующие теневые стороны: сложность с зарабатыванием у таких мужчин и эмпатией у таких женщин.

Хочешь сильную, яркую, успешную женщину - придется принять то, что она не будет обслуживать тебя эмоционально. Хочешь чувствительного, эмпатичного, мягкого мужчину - придется отказаться от идеи, что он должен содержать тебя материально. И это еще одно упрощение.

Ведь поляризация этих качеств лишь отчасти обусловлена биологией. Во-многом это следствие многовековых культурных паттернов, а значит и бессознательных программ воспитания и обучения. И сегодня эти протоптанные поколениями дорожки, ставшие ментальными траншеями начинают всё большим количеством людей опознаваться как антропологические адаптации, ставшие когда-то важными для выживания людей, но сегодня теряющими свою актульность.

В каждом человеке, вне зависимости от гендерной принадлежности, есть и твердое, и мягкое; и рациональное, и чувственное; и сильное, и слабое. И каждый может выбирать и принимать для себя тот баланс этих и других качеств, который помогает жить, а не обслуживать чьи-то ожидания. Это не только про гендерные стереотипы, но и про многие другие, которые порой начинают крошиться на глазах. И тогда можно цепляться за старое, а можно не только пытаться разглядеть логику этого процесса, но создавать свои личные смыслы и наполнять ими формирующуюся и формируемую реальность.

И вот психотерапия для многих становится такой вот практикой обнаружения, принятия, свободного выбора своего индивидуального пути и заботы о себе в этом смысле. И не только для тех, кому не повезло с принятием в детстве, но и для тех, кто вступая в очередной этап своего взросления (в 40-50-60) начинает переосмыслять себя и свою жизнь, и обнаруживает, что жизнь ставит перед новыми дилеммами, ответов на которые нет априори даже при самом счастливом детстве.

Смыслы эти скорее вызревают перед интересом и ужасом осознанной свободы, перед страхом и безвыходностью смерти, перед тревогой бессмысленности и грустью одиночества. И слово забота приобретает в том числе и экзистенциальный смысл, сплетая воедино эстетическую и этическую грани жизни.

И тогда, при всей важности того, какой я мужчина или какая женщина, не менее ценны открытия и того, а какой я человек. В отношениях с миром, с другими, с собой. И без радости и печали здесь никак не обойтись.