Модерировал на днях одну проектную сессию и в очередной раз заметил, на контрасте с терапевтическим пространством, насколько непросто в таких форматах бывает обнаруживать себя, да и других тоже - как людей, а не полезные функции для решения задач. Скорость обсуждений, отсутствие пауз, приоритет рационального - всё это незаметно превращает нас в машины по обслуживанию идей и ожиданий других. А ведь для многих так устроена вся жизнь. Грустно от этого.

При этом, замечаю и то, насколько отзывается многим обращение к человеческому и живому в нас, насколько вплетено уже в некоторых современных лидеров важность внимания к миру эмоциональному, к искренности и подлинности происходящего между нами. Насколько грусть, смущение, стыд перестают быть персонами нон-грата в деловом общении, сколько бы не навязывали напускной оптимизм и лицемерную браваду. Это радует.

Конечно, в целом, ощущение, что еще далеко до массового распространения экологических ненасильственных отношений. Но о чем это я, сегодня для многих, к сожалению, впереди маячит скорее отложенный птср, чем гуманистические ориентиры в обыденности. Но тем более, в эти непростые времена, важно, как минимум, сохранить себя и близких психологически. Поэтому думаю о том, как важна психотерапия не только в работе со сложными жизненными обстоятельствами и тяжелыми травмами, но и как регулярная практика обнаружения себя и других живыми, настоящими, разными в безопасном пространстве.

Чем агрессивнее среда, тем важнее находить возможность быть там и с теми, хотя бы иногда, где можно встречаться глаза в глаза, видеть различия и находить то, что объединяет без необходимости сливаться, злиться без стремления уничтожить, грустить без требования оправдываться. Прислушиваться к себе, замечать других и находить важные для себя смыслы. Чтобы жить, а не выживать; встречаться, а не завоёвывать; быть увиденным, а не доказывать свою значимость.

Вообще-то, если присмотреться, что-то из этого можно разглядеть и там, где уже находишься. И тогда не бежать в поисках лучшего, а начать это ценить и переживать здесь и сейчас, не откладывая до лучших времен, а по факту, часто, до момента когда это уже теряешь и, дай бог если получается, по-человечески попрощаться и отпустить. А так живешь как-будто никогда не умрешь и умереть страшно как-будто и не пожил ещё так, как хотел. Замечая же в себе и в других людей, человеческое в них, переживать, проживать это, проходить через, а не около или вскользь, честно, не фальшивя, это и дает ту полноту жизни, благодаря которой и жить хочется, и умирать не так страшно.