Алексей Соколов и его коллеги обратились в суд, а также в адрес Уполномоченного по правам человека в Свердловской области. 4 июля 2024 года суд признал незаконными действия должностных лиц, которые проводили проверку по факту смерти осуждённых, но даже не назначили экспертизы для того, чтобы выяснить, из-за чего умерли люди. А 5 июля с утра силовики ворвались в дом к Алексею Соколову с обыском. В отношении него возбудили уголовное дело по ч. 1 ст. 282.4 УК РФ (неоднократные пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской или экстремистской атрибутики или символики, запрещенных федеральными законами). Речь шла о той же запрещенной социальной сети. Обыск также провели у сына правозащитника, а его самого избили при задержании.

Полгода Соколов провел в СИЗО, где продолжал писать жалобы и бороться за свои права и других подследственных и осужденных. Также его помещали на несколько месяцев в психиатрическую больницу, подвергали пыткам. Сегодня он продолжает работать, но администрация ищет новые способы, как не допустить его в колонии. В частности, складывается практика, когда обратившиеся за помощью отказываются от нее под давлением администрации.

«Заключенный просил приехать, прошел день, я приезжаю, а мне выносят заявление, что он отказывается от моей помощи. В другой колонии я приехал отдать меддокументы осужденному, с которым по доверенности работаю, и мне выносят такое же заявление, - делится опытом правозащитник. - Неофициально рассказывают, что есть там такие активы из числа осужденных, которые могут свободно перемещаться по колониям и могут в любой отряд зайти, вызвать этого заключенного и просто угрожать ему засунуть швабру в определенное место, самая популярная угроза сейчас».

Самих осужденных после того, как они написали жалобы или обращения, отправляют в штрафной изолятор, в ПКТ - помещение камерного типа, на более строгие условия содержания. Алексей Соколов рассказал, что в прошлом году был случай, когда инвалида первой группы избили за то, что он не хотел сдавать в «общаг» сигареты. Сотрудники и медики отказались фиксировать побои. Когда он сам смог позвонить Алексею, то оказалось, что номер правозащитника уже заблокирован.
«Как решать эту проблему, пока не понятно», - говорит Алексей.  Самое сложное в работе, по его словам, это документирование нарушения прав осужденных, потому что их жалобы, письма, заявления просто выбрасываются в корзину.

«Это огромное поле для злоупотреблений сотрудников, которые чувствуют себя абсолютно безнаказанно. И у ФСИН есть очень большие возможности для этого, в том числе коррупционная составляющая, -

говорит Алексей Соколов.

Это надо искоренять, государство не должно быть заинтересовано в том, чтобы происходило такое беззаконие и нарушение прав человека, - уверен правозащитник. Несмотря на то, что ФСИН ведет с ним такую борьбу и сотрудники прямо говорили, что лучше ему уехать из страны, он намерен продолжать свою деятельность.

«Я считаю себя гражданином своей страны, я хочу, чтобы пытателей у нас не было, и буду с ними бороться, пока живой».