Приведу тут небольшой пост из дискуссии в Facebook

Онкомаркер: о чём действительно говорит его уровень, и почему ранняя диагностика — не только про диагноз

Давайте честно: диагностика — это не просто факт наличия болезни, а, по сути, “приговор”, который меняет всю жизнь пациента. И да, я по-прежнему считаю: диагноз “рак” нельзя и не нужно ставить только на основании уровня онкомаркера — каким бы высоким он ни был. Но и игнорировать такие результаты, особенно при реальных рисках, — роскошь, которую современная медицина уже не может себе позволить.

Если коротко о нашем пути: мы давно ушли от наивных представлений, что “онкомаркер — это про поиск рака”. За последние годы стало очевидно: реальная ценность заключается не столько в "да-нет", сколько в умении распознавать спектр состояний, когда в организме массово появляются низкодифференцированные клетки. И если раньше меня спрашивали: “Ну и что, что он повышен, если это не диагноз?”, сегодня вопрос звучит иначе: “А что делать, если маркер зашкаливает у клинически здорового, но с рисками?”

Я часто вижу ловушку шаблонного мышления: мол, если нет видимой опухоли или симптомов, значит, можно успокоиться. Но практика показывает: у людей с наследственными, профессиональными или иными рисками, поиск “невидимого” рака традиционными методами — та ещё лотерея. Назначить тотальное обследование всем — фантастика, ни одна система здравоохранения такого не выдержит.

За последние пару лет появился соблазн полагаться на NGS (секвенирование нового поколения). Да, технологии звучат красиво, но по факту: чувствительность достойная только со второй стадии, а с in situ или “нулевой” — полнейшая тишина. Именно поэтому у нас столько кейсов, когда маркер сигналит даже при микроскопических очагах, ещё до всякой биопсии и МРТ. Это связано с нашей “фишкой”: мы работаем с антителом к N-гликозидной части молекулы, что позволяет фиксировать появление самых ранних, низкодифференцированных клеток. Именно эти клетки и “кричат” о начале онкогенеза, задолго до развернутой картины болезни.

Конечно, у такого подхода есть нюансы. Мы научились понимать, когда повышение маркёра связано, например, с беременностью, вакцинацией, острыми воспалительными процессами. У молодых уровень маркёра и вовсе “гуляет” — мы с этим научились работать и теперь гораздо лучше отфильтровываем ложные тревоги.

Важно: любое решение по результатам — это всегда зона ответственности врача. Никакого “я всё сам”, никакого гугления симптомов. Именно поэтому мы разработали образовательную программу для врачей (да, она уже интегрирована в НМО — и это прям отдельная гордость).

По сути, наш маркер — это не только способ вовремя “подозревать” реальный риск, но и инструмент наблюдения за состоянием, а значит — принятия взвешенных, индивидуальных решений. Иногда — чтобы избежать ненужных биопсий и операций, иногда — чтобы не упустить момент, когда действие критично.

И да, я всё ещё уверен: диагноз по маркеру не ставят. Но диагноз без маркера — это сегодня уже как диагностика без фонарика ночью.