Как я боролся с экстремистским движением АУЕ

Даже будучи осужденным на 5 лет лишения свободы, лишенным специального звания майор полиции, я… как бывший оперуполномоченный ЦПЭ, сидя в следственном изоляторе № 7 «КАПОТНЯ» продолжал непримиримую и бескомпромиссную борьбу с этим злом. Каждый сходит с ума по-своему )))

Дело в том, что на каждой двери каждой камеры трафаретными буквами пропечатан доклад дежурного по камере, где русским по белому написано: «гражданин начальник, в камере содержится….»

То есть форма обращения «гражданин начальник» от арестанта к администрации в отсутствие официального утверждения этого документально.. как бы неофициально по факту навязывается администрацией в виде такого вот «образца». И хочу вам сказать, что они это действительно пытаются требовать.

Верховным Судом Российской Федерации «движение АУЕ» признано экстремистским и его деятельность запрещена на территории РФ.

Важно сказать: АУЕ признано экстремистским именно не как партия с членскими билетами, а как криминальное движение, воспроизводящее арестантскую систему ценностей. При этом, официальные органы сами описывают культурную основу АУЕ через «воровские и тюремные понятия», «воровской кодекс» и криминальный образ поведения.

Однако, в нормальном государственном языке сотрудник ФСИН имеет: должность; специальное звание; имя и отчество.

Современные ПВР СИЗО не знают обращения «гражданин начальник». Пп. 9.12.4 действующих ПВР СИЗО, утвержденных приказом Минюста России № 110 от 04.07.2022 в редакции от 22.05.2026, требует обращаться к работникам СИЗО на «Вы» и называть их только «гражданин» или «гражданка». Слово «начальник» нормотворец в лице Министерства юстиции РФ в эту конструкцию не включил.

То есть современная нормативная тенденция очевидна: не «начальник — арестант», а нормальное обращение одного человека к другому в рамках режима.

Поэтому, в сегодняшних условиях обращение к сотруднику СИЗО со словами «гражданин начальник» во-первых нарушает ПВР, во-вторых, само по себе является архаикой, в третьих относится к элементам той самой запрещенной культуры, являяс ее лексическим рудиментом.

Борьба с АУЕ — это не только борьба с надписями «АУЕ» на стенах и сбором «общака». Это еще и демонтаж культурной модели, в которой государственная тюрьма живет по параллельному арестантскому языку и ритуалам.

А подобные трафареты в СИЗО-7 как раз таки этот ритуал заботливо воспроизводят. Хотя Генпрокуратура характеризует АУЕ как трансформацию криминальной субкультуры, жизнью «по понятиям» и всем присущим этому традициям и ритуалам, куда входит, кроме прочего, и лексикон.

Если государство говорит: «воровские понятия и арестантская субкультура недопустимы», оно должно последовательно создавать правовую, а не «понятийную» среду.

Закон требует «гражданин» — значит гражданин.
ПВР требуют «Иван Иванович» — значит Иван Иванович.

Зачем сверху добавлять «начальника», которого в нормативном акте нет?

Понятие «гражданин начальник» не родилось в АУЕ, а было унаследовано АУЕ и современной криминально-арестантской культурой от прежнего пенитенциарного уклада. Государство от этой языковой конструкции в действующих ПВР уже отказалось — следовательно, нет никаких оснований сохранять ее как неформальную традицию.

Но в СИЗО-7 «КАПОТНЯ» этого упорно не догоняют.

Тогда, в 2022-м году, сидя в этом изоляторе, я подготовил и направил в Министерство юстиции РФ соответствующее обращение по этому поводу.

Получалась занимательная ситуация. СИЗО-7 считается одним из самых образцово-режимных изоляторов Москвы, даже наверное самым-самым, если нужно кого-то крепануть. И находящийся у них заключенный начинает бороться с экстремистским движением АУЕ, причем виновником сложившейся ситуации становятся они сами.

Обстановка, скажем прямо, не комильфо.

В результате меня вызвал главный режимник и прямо сказал:
- чё те надо?!

По итогам переговоров я смог выторговать себе два посещения в спортзал в неделю, хотя никого другого вообще не водили, и повысил количество выводов на таксофон для официально разрешенных судом звонков. Т.к. получить разрешение от судьи это лишь часть квеста, основная загвоздка это уговорить ФСИНовца тебя вывести из камеры на этот звонок.

Сейчас, в 2026-м году, почитывай дайджест пенитенциарных новостей (о, меня это не отпускает) я был приятно удивлен очередному посту ведомственной пресс-службы ГУ ФСИН с до боли знакомым трафаретом.

По итогу получается, что движение в полной мере победить не удалось… и тогда в 2022-м у меня был реальный шанс, но я, преследуя меркантильные цели обеспечения личного комфорта, был подкуплен сотрудниками ФСИН. Еще раз: не они мною, а я – ими.

За три с половиной года, проведенных там, у некоторых на полном серьезе складывалось мнение, что я какой-то неадекватный буквоед-жалобщик. Что это все жалобы ради жалобы и движуха ради движухи.

У меня конечно есть определенные взгляды, принципы и ценности. Но конкретно в этой ситуации я тупо выбивал для себя улучшение некоторых условий содержания.

Scientia vincere tenebras – знанием побеждать тьму!