Не уходя далеко от темы про матросскую тишину расскажу дикий прикол случившейся в первый день (вечер) моего там пребывания.

Этапирование (перевозка) зэка из одного СИЗО в другое, даже внутри города, это "то ещё приключение" занимающее весь день:
Тебя утром спускают в ублюдское сборное отделение, которое, по факту, является камерой без каких-либо удобств. Там нет ничего кроме узенькой лавочки, разбитого унитаза и текущего крана, к которому страшно прикоснуться.

Ты весь день сидишь на чемоданах в ожидании конвоя с тремя-четырьмя такими же как ты. Потом тщательный, долгий, унизительный обыск, поездка, такое же сборное отделе в месте назначения, обыск и распределение по камерам.

Время 22:30. Уже прошел отбой, а мы сидим с тремя чуваками дико уставшие в ожидании распределения по хатам.

У меня с собой три сумки, одна из которых набита скоропортящейся едой, т.к. не за долго до путешествия в матросску я получил передачку.

Приходит заспанный молоденький конвоир Саня с отпечатком рукава на лице и, не желая с нами долго возиться, бормочит «Вместе сидеть можете?». Среди нас четверых было два каких-то прожженных урки, я и полковник вооруженных сил.

Я - БСник (бывший сотрудник) и, по закону, меня надо содержать отдельно, но на лечебные учреждения это не распространяется. Т.е. можно всех вместе.

Естественно конфликты внутри камер администрации СИЗО нужны меньше всего и сажают все-равно по обычной рассадке (БС отдельно от осьальных).

Я говорю «меня в любую хату, где есть холодильник». Саня кивнул и жестом головы скомандовал «За мной». Я из последних сил встал, собрал в кучу свои сумки и побрел за ним.

Саня открыл прям самую ближнюю к нам камеру отделения терапии, что автоматически означало «милости прошу».

Через узкую щель между дверью и проёмом (двери камер не открываются широко с целью безопасности) в лучах тускло горевшего ночного освещения я разглядел холодильник и понял - «то что надо».

Протискиваясь в помещение,цепляясь сумками за засовы и углы, я, краем глаза насчитал трех «постояльцев», распределившихся по камере: один стоял возле входа, один был в толчке и один сидел на кровати.

С ходу, чтобы не затягивать и быстрее лечь спать, я выдал: «Здорово, мужики. Зовут Василий, статья триста шесть».

Прекрасно осознавая, что у ребят уйдет время на вспоминание что это за статья, которую в тюрьме никогда ни кто не слышал, я решил спокойно дойти до холодоса, найти в сумке свои тапки и заняться укладкой провианта в холодильник в ожидании вопроса «а чё это за статья?»

Фразу от одного из сидельцев «ни*уя ты здоровый, Вася» я с улыбкой проигнорил и в потемках ковырялся в сумке в поисках тапок.

И тут, гул телевизора прервал старческий голос: «Ложный донос. Вась, а ты случаем не БСник?».

И тут у меня возник приступ когнитивного диссонанса сразу по двум причинам:

1. Задавший вопрос, был первый встретившийся мне человек за 1,5 года, который знал статью 306;

2. «В смысли "случаем не БСник?" А ты тогда кто?» - подумал я.

Я поднимаю глаза на говорящего и вижу седого деда с ног до шеи забитого живописью и текстами.

Вариант того, что приказы о присвоений очередных званий ему вносили не в личное дело, а прям на него, отпал почти сразу.

И я, уже всё поняв, разглядев и на двух других телах тюремную живопись, в прикол спросил: «А вы чё, не БСники что ль?»

То, что произошло дальше, я никак не ожидал:
Чувак, стоявший у двери, сделал смачный фейспалм и, схватившийся сначала обеими руками за голову, вскрикнув «Да ну на*уй!!!» начал дико барабанить кулаком в дверь с криками «СаняЯяя!!! Саняяяя!!!!».

Я в диком непонимании стоял смотрел на это, а потом спросил у деда: «Какие-то проблемы?»

Дед с грустью в лице и подавленным голосом ответил мне: «Да, теперь к нам будут большие вопросы».

Услышав ответ, у меня вопросов стало ещё больше.

В этот момент в коридоре раздался приближающейся топот Саненых ботинок. Он на бегу спрашивал «Что случилось???»

Чувак ломившийся в дверь ответил «Ты что наделал?? Ты зачем к нам БСника завел???»

Саня, открывая дверь, с явным удивлением: «А чё он молчит-то, что он БСник??»