Я в этом году провела любопытный эксперимент — полностью отказалась от алкоголя. И это был год, очень богатый на инсайты и наблюдения за миром вокруг.

За этот год у меня примерно 100 тысяч раз спрашивали, почему я не пью. Точнее так: 50 тысяч раз мне задавали этот вопрос. Другие 50 тысяч раз вопрос оставался не заданным, но у людей вытягивались лица, подозрительно сужались глаза и напрягались уголки губ. “Все понятно. Женщина, которая не пьет. Или алкоголичка, или беременная”, — какая-то такая не выраженная вслух мысль была на этих лицах.

Ситуация значительно осложнялась тем, что никакого внятного ответа на вопрос, зачем я это делаю, у меня не было. Каждый раз, отказываясь в компаниях от алкоголя, я невнятно мычала вместо того, чтобы объяснить свою мотивацию. Лишь к концу года у меня получилось сформулировать в своей голове что-то вроде ответа — но этот ответ оказался настолько, будем честны, ебанутым, что как-то сразу стало понятно, что лучше этот ответ держать при себе. Я продолжила мычать.

Вообще-то все произошло совершенно случайно. Еще несколько лет назад мне разонравился вкус алкогольных напитков. А еще я стала замечать, что даже один бокал вина или пива не проходит для меня даром: сон становится поверхностным и беспокойным, просыпаешься несвежим. Стало ясно, что “цена” за один бокал выпитого слишком высокая и мне как-то не хочется ее платить. Так в последние пару лет количество употребляемого алкоголя снизилось до абсолютного минимума, допустимого в обществе, — один бокал вина раз в неделю.

С этими вводными в январе 2024-го года я решила попробовать Dry January. В Британии, где бытовой алкоголизм — это что-то сродни национальному спорту, “сухой январь” — это такой специальный месяц в году, когда идея дать передышку своей печени и кошельку внезапно перестает быть общественно порицаемой. По всей Британии пустеют пабы, а в центре Лондона сокращается количество заблеванных тротуаров и обоссанных углов — налицо ощущение новой жизненной главы. Я решила, что присоединюсь к этому национальному движению. На месяцок.

Но в январе я наткнулась на видео одного британского блогера, втапливающего за продуктивность. В трехчасовом интервью он как-то между делом рассказывал о периоде, когда он работал в ночном клубе и вся его жизнь выглядела как одна нескончаемая вечеринка. По легенде в какой-то момент его порядком притомило безудержное веселье и он решил перестать пить — чтобы вообще понять, что у него в жизни происходит и на что хорошо бы обратить внимание. Помимо пространства для интроспекции трезвость открыла для него возможность ежедневно отстаивать свои границы и выдерживать дискомфорт в ситуациях, когда приходится говорить людям “нет”.

“Попробуйте отказаться от алкоголя на какой-нибудь долгий срок. На год! На тысячу дней! Вы станете другим человеком”, — проповедовал он.

“Круто”, — подумала я.

Так я решила не останавливаться на январе и прожить без алкоголя весь год.

Не могу сказать, что я стала другим человеком. Но я совершенно точно научилась лучше выдерживать тревогу и свою “инаковость”. Когда не пьешь в мире, где пьют вообще все, очень остро осознаешь себя отдельным человеком, “другим”. И со временем тебе с этим становится ок.

Одним из самых удивительных открытий для меня стало то, какое место в нашей жизни вообще занимает алкоголь. Насколько это вездесущее, повсеместное и нормализованное явление. Особенно в Великобритании.

Встречи со знакомыми по умолчанию назначаются в пабах. Туда ходят на паб-квизы и за воскресными обедами. По четвергам в пабы принято идти с коллегами, по пятницам — с друзьями. Пабная культура — это такой столп британского общества, что в тесте на гражданство есть вопрос “во сколько пабы начинают свою работу в выходные дни?” Правильный ответ — в 12. В выходные дни пить в Великобритании нормально с полудня.

За пределами пабов есть жизнь, но и в ней алкоголь — это базовая опция. На концертах пьют пиво. В гости принято приходить с вином. Алкоголь постоянно дарят. В офисе есть холодильник с просекко и кран с пивом, а после нескольких пинт начинаются все самые интересные разговоры.

Продолжение