На днях послушала очень интересный выпуск подкаста Тима Ферриса, в котором он обсуждает риски медитации с клиническим психологом Уиллоуби Бриттон, посвятившей свою научную карьеру исследованию эффектов от медитации.

Про риски от медитации я почти ничего не знала, несмотря на то, что практикую, наверное, уже лет семь с разной степенью интенсивности и коммитмента.

Как оказалось, с медитацией (как и со многими другими вещами в жизни) действует принцип «заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет» — если практиковать слишком много и слишком часто, можно себе заработать довольно серьезные проблемы. Список потенциальных рисков очень длинный и зависит главным образом от типа медитации, разброс негативных эффектов — от бессонницы и утраты мотивации до тяжелых психотических эпизодов и полной утраты способности нормально функционировать (есть, спать, работать, понимать кто ты и что есть реальность).

Сколько же это — «слишком много и слишком часто медитировать»? Согласно исследованиям, если человек медитирует меньше 30 минут и не каждый день, то он скорее заметит позитивные эффекты от медитации (улучшенный сон и внимание, снижение тревоги, повышенную работоспособность).

Риски негативных эффектов появляются, когда человек практикует больше получаса в день каждый день. Значительно риски повышаются в ситуации ретритов, где людям приходится медитировать по несколько часов подряд несколько дней подряд. Чтобы снизить риск появления негативных эффектов от медитации, Бриттон советует не ехать на длинные ретриты без опыта интенсивной практики, есть тяжелую «заземляющую» пищу (жирную еду или мясо) и помнить, что вовсе не обязательно обсессивно следовать всем инструкциям наставников; слушать нужно в первую очередь самого себя и свой организм. Оверачиверы, которые пытаются сделать все по правилам и получить максимальный результат, наиболее подвержены риску довести себя до очень серьезных проблем.

К вопросу об оверачиверстве — если человек совмещает интенсивную практику медитации с другими способами изменить свое сознание (голоданием, психоделиками и т.д.), риски возрастают еще больше. Собственно, ведущий подкаста Тим Феррис рассказывает поучительную и пугающую историю о том, как он однажды поехал на ретрит на несколько дней и решил совместить многочасовую медитацию с голоданием и ежедневным употреблением псилоцибина — в итоге он раскачал свое подсознание до того, что к нему вернулись недоступные прежде воспоминания о сексуальном насилии, которому он подвергался в возрасте от двух до четырех лет. Все это вместе с утраченной возможностью спать лишило Ферриса возможности нормально функционировать и вести бизнес, а восстановление заняло у него несколько месяцев (Феррису с его ресурсами очень повезло быстро найти лучших специалистов по этой теме; во многих случаях восстановление после подобных срывов занимает несколько лет).

Занятно, что сама Бриттон начала исследовать медитацию, потому что изначально была ее большим поклонником; медитация помогла ей справиться с тревогой и депрессией, пережить горечь утраты. Но сейчас Бриттон не медитирует — она прекратила эту практику, поскольку стала замечать как из-за медитации со временем снизилась интенсивность переживаемых эмоций и стала ощутимо меняться ее личность.

В подкасте Бриттон предлагает любопытную оптику и взгляд на медитацию. Во-первых, не забывать, что медитация — это altered state of mind, буквально измененное сознание, и, стало быть, это состояние не-нормы. Во-вторых, помнить, что медитация — это практика, изначально существовавшая в контексте буддийского духовного пути, конечной целью которого является избавление от привязанностей и, как следствие, освобождение от страдания. Западным людям, по сути практикующим светскую медитацию, вовсе не обязательно проходить весь этот путь до конца; они вполне могут выбрать для себя точку, где им будет «достаточно» и там и остановиться.