Бог хранит наш Спартак и наш брак,
ты хранишь упаковки от мыла
в рукавах внесезонной одежды,
я храню неизбывную нежность
(для тебя и для первого встречного).

И встречаю не тех и не так.
Возвращаюсь в надежде на силу
твоих плеч. Но поддержка твоя —
старых телереклам искажения:
«всё ты можешь», «моя хорошечная».

Я и вправду способна на многое,
только двигаюсь прямолинейно.
И назад, и вперёд — только шпалы
и две рельсы одноколейки…

Под размеренный стук пар колёсных
ты хранишь свою верность и твёрдость,
и билет до конца поездки,
пока время хранит нас в вагоне.

Я храню потускневшие кольца
и считаю стволы перелесков
и обойму мелькающих окон,
пока в синей поношенной форме
Хронос нас не разбудит толчком.

Вздрогнет поезд на крайнем перроне.
Ты мне скажешь, что «так было надо»,
успокоишь, глаза прикрывая
своей тёплой широкой ладонью:
«Бог простил нас, и ты бы
простила».

Только все твои уговоры —
искажения старых зарядов:
«всё ты можешь», тебе «всё по силам».

Я и вправду твоя всеможная,
невозможная, своенравная,
блеск хранящая на безымянном.

И пока хранит меня Боже твой.
Всё осилю я. Всё исправлю я.
За себя
да за того парня.

03.2026 © оля пэм

#стихипэм