Пишут на местных каналах, что этот май в Краснодаре стал самым дождливым в 21 веке. А в 20 веке самым дождливым маем на Кубани — был май 1939 года. Вовремя я приехал. Ничего не скажешь.

* * *
Опять не потушила сигарету.
И в трубочке бумаги долго искры
табак съедали, оставляя метки
на рукаве, и на застывшей кисти.

Сжимался мир до клетки сбитых лестниц,
и расходился трещиной по краске,
вдыхал окном, а выдыхал подъездом,
скрипел и лязгал, лязгал, лязгал, лязгал.

Стояли мы, стояла пепельница-банка.
Шёл дождь, шёл вечер, шло куда-то время.
Висели паутина, провод, лампа,
и тишина, как пауза межстений.

Такая тишина, что если слово
случайно выпадет наружу, то котёнком
в углу свернётся. Будет лишний повод
остаться в клетке лестничных пролётов.

Дверь где-то стукнула, впуская-выпуская
кого-то в дом или из дома. Кто-то всхлипнул.
Весна такая, как в тридцать девятом.

А завтра лето.

Сами гаснут искры.

© оля пэм