Воск в деталях

Приходилось ли вам читать Ремарка? Наверняка. У меня был такой опыт. За два первых курса истфака мы выучили грамматику, а на третьем - взялись за «Трех товарищей». Помню, что было грустно. Вроде и не про войну, а она повсюду. Когда Соня Широгорова нам его предложила, мы сразу согласились. Грустно, но правдиво, настоящий роман. Через два дня начинаем. https://stradarium.ru/carl

Друзья, вчера я прочел в "Пробе Страдариума" открытую лекцию о "погибшей литературе", т.е. о средневековой ЛАТИНСКОЙ литературе, которой всю жизнь занимаюсь. Это всего лишь час, но я там много важного и для меня, и для моей профессии сказал. Вот запись.

Вернулся с «Пражской башни», пространством, любовью и временем полный. Повидал старых друзей, приобрел новых. Книги объединяют нас.
Душа книжной ярмарки, Саша Вахрушева, надеюсь, сейчас уже выдохнула. Уверен, что она устала, но это должна быть радостная усталость, потому что праздник удался. Спасибо тебе, Саша, что позвала выступить: где ж я еще найду 200 человек, да еще и таких же книжных червей, как я, готовых слушать мои байки об ускользающей красоте Средневековья?

Я очень мало знаю о жизни и научно-интеллектуальных интересах современной культурной публики. Многие имена мне почти ничего не говорят. Но когда вращаешься на ярмарке три дня с перерывами на достопримечательности, все становится проще: знакомят, рассказывают о себе, куда-то зовут, тащат, обнимают, исчезают в толпе, налету извиняясь.

Встречаешь ты, скажем, старого друга по прежней московской жизни и видишь, как одного некрупного Витю Вахштайна у тебя на глазах разбирают на восемьдесят маленьких вахштайнчиков. В результате поговорить удалось минут пять после 6-летней разлуки, но нет ощущения, что мне недодали вахштайна и еще с полдюжины таких же старых друзей, с которыми тоже едва успел поздороваться. Было сильное, психосоматическое ощущение мирной работы нашего коллективного разума. Мирной несмотря на идущую на всех фронтах войну, на разницу в позициях и темпераментах людей, находившихся в зале.

Листал книжки, поэзию и прозу, журналы, в мягких и в твердых переплетах. Собственную книжку увидел – тоже бонус. Тамиздат разнообразен, но, конечно, при взгляде из моего средневекового далека, представляет из себя многотомную не томную хронику потопа. Это нормально. Грустно, что российские издательства теперь не могут в таких ярмарках участвовать. А значит, хроника потопа еще и хроника вынужденного раскола. Дай Бог, не вечного.

Перед поездкой в Прагу прочел «Письма из Франции и Италии» и «С того берега» Герцена, написанные в первые годы его эмиграции, в 1848-1851 гг., т.е. примерно как мы сейчас. Там много каких-то политиков и инфлюенсеров тех лет, имена которых только из примечаний становятся понятными. Много тогдашней риторики и хватает апокалиптики. Например, он поздравляет своих читателей с новым годом из Ниццы 31 декабря 1851 года таким вот пророчеством: "Вооруженный коммунизм приподнял слегка, полушутя свою голову в южных департаментах, он едва взял несколько аккордов, но характер своей музыки заявил. Пролетарий будет мерить в ту же меру, в которую ему мерили. Коммунизм пронесется бурно, страшно, кроваво, несправедливо, быстро. Середь грома и молний, при зареве горящих дворцов, на развалинах фабрик и присутственных мест - явятся новые заповеди, крупно набросанные черты нового символа веры". Ну спасибо, родной, утешил! Зато как на нас-то похоже!

Ну и маленькое алаверды ко вчерашнему моему посту, неожиданно резонансному, особенно в соседней сети: я фейков не публикую, не ведитесь, фотка в очень узких кругах известная. Но и спрашивать «где взял» тоже, простите, смешно: не утруждайте себя. Плановые мероприятия по проверке состояния шедевра ведутся, всё идет по плану. Абсолютно всё. Будем верить в лучшее.

У меня всё

Друзья, в Страдариуме идет набор на годовую литературную программу нашего проекта «Проба». Готовясь к ней, мы проводим серию открытых лекций «Тексты и контексты». Поскольку я руковожу этой программой, мне и начинать. В понедельник, 14 сентября, в 19:30мск, я буду говорить о «поэтике погибшей литературы». Как нетрудно догадаться, речь пойдет о средневековой латинской словесности. Той самой, которую мне посчастливилось преподавать целых четыре года в Москве, пока все не погибло. Но не подумайте, что у меня приступ меланхолии. Напротив, в Праге я наконец-то подержал в руках мой «Палимпсест», и моя лекция, естественно, будет заметками на ее полях.

А сейчас сижу слушаю Армена моего Захаряна и радуюсь, как он сводит за один час Чирьяко из Анконы, Кастильоне, Рейхлина, Джойса и Пруста. Группа поддержки.

https://zimamagazine.com/2026/09/radost-slozhnogo-kak-ustroena-proba-ot-stradariuma/

Мы с коллегами по «Страдариуму» впервые подробно рассказали о наших годовых программах.

Как теперь принято говорить, три дня бил себя по рукам, но не смог сдержаться.

Фоторепортажи с крестного хода по родной набережной Москвы-реки напомнили мне не Глазунова, на которого ориентировались организаторы, а замечательную картину бельгийского авангардиста рубежа XIX-XX вв. Джеймса Энсора (1860-1949) «Вход Христа в Брюссель в 1889 году». Это холст 253х431 см с 1987 года в Музее Гетти в Лос Анджелесе, поэтому вряд ли мне его когда-нибудь увидеть, но люблю его давно. Это исполненный сарказма ответ молодого художника на такое же эпическое полотно Сёра «Воскресный вечер на острове Гранд-Жат», получивший овации в Салоне ХХ. Энсора, естественно, с его монументальной карикатурой не приняли.

Перед нами гремучая, гротескная смесь Вербного Воскресенья, бельгийского карнавала и первомая. Почти в центре (смещение осмысленное) хорошо видимый Спаситель в гигантском нимбе, на ослике, благословляет. Ему кланяются брюссельские закхеи, абсолютно карикатурные. Перед Ним – победоносная бельгийская армия. Играют на валторнах и флейтах, несут хоругвь: «Ор политиканов: успех обеспечен» (Fanfares doctrinaires, toujours réussi). Ближе к нам – гражданские всех мастей, смесь лиц и масок, лиц, похожих на маски, и масок, похожих на лица. Переходя от фигуры к фигуре, в конец теряешься, кто здесь кто и есть ли кто-то конкретный вообще.

Триумфальные врата сформированы гигантским плакатом «Да здравствует общественное движение», Vive la sociale! В правом нижнем углу «Да здравствует Иисус, царь Брюселя» (Bruxlles написан с ошибкой сознательно). На подиуме циркачи – опять же один из ходовых живописных образов тех времен, включая того же Сёра. Границы между театром, цирком, кабарэ и жизнью добропорядочного мещанина давно служили местом, на котором отрабатывала свои выразительные средства Культура. Все это Энсор тоже имел в виду.

Технически это гигантская многофигурная, сложная композиция. Она строится на нескольких доминантах, хорошо различимых невооруженным глазом даже издалека. Художник частично следует воспоминаниям о прямой перспективе, переосмысленным предыдущим поколением – импрессионистами. Чтобы показать, что он антиклассический художник, Энсор не только превращает коллективный портрет в карикатуру, но вставляет крупные лица и фигуры на задний план. Но ему нужны стотыщ, и их он тоже не забывает – они рассыпаны горохом в правом верхнем углу – ровно так же, как у Мане в «Буфете в Фоли-Бержер» «толпа» фантасмагорически рассыпана в ложах и бельэтаже.

Цвета очень яркие, часто локальные. Некоторые лица и маски выписаны старательно, некоторые – пятью мазками. Все это – осознанно. Есть явное внимание к детскому рисунку и ко всевозможным формам искусства, слывшего «низким», но интересовавшего всех до единого художников авангардно, фрондерски настроенных. По мне, эта картина – один из лучших портретов своей эпохи. Жаль только, что за последующие 60 лет жизни Энсор, кажется, не создал ничего сопоставимого с этим полотном по значимости, а просто остался таким же мастером гротеска – его некрупные вещи можно встретить в музеях мира.

Я написал это не потому, что толпа, только что прошедшая по Москве, вызывает у меня энсоровскую критическую реакцию. Не думаю, что всех согнали хорошо всем известными средствами. Чувство локтя и колена нужно любому народу в любой стране и в любой ситуации. Между тем, глядя на картину, возникают в голове и всем известные строки из блоковской «Двенадцати», про белый венчик, про огромную бесполезную тряпку с надписью «Вся власть учредительному собранию», про бубновый туз на спине. Хочется представить себе, что Блок где-то мог этот живописный эпос увидеть. Но не встречал тому свидетельств, а все блоковские материалы, которые я собрал в 1990-х, остались у меня дома. А вам – приходят на ум строки Блока? Или какие-то еще картины такого рода в связи с недавним крестным ходом?

По счастью, на викискладе вы найдете отличный большой файл с этой картиной, где можно все разглядеть, может, даже лучше, чем в музее. Welcome.

У меня есть старинный друг, философ Артем Магун. Все началось холодной зимой 1999-2000 в Париже. Страшный ураган накануне Нового года уничтожил Венсенский лес и несколько витражей Сент-Шапель. В России Ельцин показал стране нового премьера с маленькими глазками и слегка утиным, как мне тогда показалось, носом. А Артем приехал из своего Страсбурга на парижскую праздничную побывку. И сделал нашей общажной тусовке праздник.

Мы много говорили тогда о современной философии, с ним и с парой общих друзей. Он учился тогда, если не путаю, у Жан-Люка Нанси. Я больше слушал. Много пели. И бродили по странному, разметанному городу. Еще, помнится, вместе боролись с панцирями каких-то мелких раков, которых зачем-то купили на новогоднюю трапезу. Думали быть не как все.

За прошедшие четверть века видались несколько раз, почти случайно, но всегда тепло. И вот несколько месяцев назад я ему говорю: а давай организуем открытую школу мысли? Приводи команду. Я знал, что у него, как и у меня, есть своя школа. И он привел Сергея, Марину и Ольгу - могучую кучку. Вчетвером они смастерили у нас годовую программу философии, состоящую из шести вопросов к современности. Решайтесь: скоро начнутся занятия.

https://proba.stradarium.ru/philosophy-6-questions-for-modernity

Ходит повсюду эта славная фотография. Много в ней про то хорошее, что в коллективном мы есть и, думаю, сохранится, несмотря ни на что. Ее послание через друзей (при отрубленном интернете) звучит абсолютно апокалиптично. А я сижу и думаю: если ее не посадят, значит, война кончится. Или: если война кончится, ее не посадят.

При всей бредовости этой моей мысли, она не лишена, как минимум, эмоционального смысла. Окончания войн порой так же абсурдны, трудно объяснимы, как их начала. На фоне катастрофы даже судьбы таких могучих фигур, как Лида или Шлосберг, только фрагменты общей страшной картины. Тем не менее, говорю я себе, а вдруг лежащее сейчас на соответствующих столах "дело" Лиды Мониавы окажется одним из звеньев, которые разорвут цепь безумия? Не потому, что вдруг все встанут у подъезда и не отдадут, а потому что сработает какой-то скрытый от нас механизм самосохранения общности что ли.

Точно не мне тут звать всех "на защиту Лиды" - тогда нужно было самому не уезжать. Просто восхищаюсь этим человеком. И знаю точно, что один тоже в поле воин.

Лиде, Человеку и Маяку.

Дорогие, совсем скоро, 11-13 сентября, в Праге русская книжная ярмарка Пражская башня. Я ее с нетерпением жду, меня позвали с небольшой лекцией о красоте средневекового искусства, это бесплатно. После полугода ожидания мне выдали ксиву и могу смело ездить по Европе, дали мне криле яко голубине, полещу и почию. В прошлой жизни я обожал NonFiction и другие наши ярмарки, выступал ВСЕГДА, когда звали. На таких ярмарках я чувствовал, что пишу все это не зря. Ходишь среди прилавков, каждые две минуты с кем-то здороваешься, к кому-то сам пристаешь, кто-то к тебе пристает, все улыбаются, спорят, пьют кофе, тащат рюкзаки, которые постепенно тяжелеют. Гостиный двор, ЦДХ…

Не знаю, будут ли в Праге мои нехитрые книжки, выходящие в России, «все сложно», как говорится. Но видеть друг друга, знакомых и не знакомых, объединенных любовью к кириллице и к русскому слову, - это совсем немало. Кто там будет, найдите меня, буду очень рад простому знакомству 🫶

Простите за эмоциональные реакции, вроде и без того много ужасного происходит. Мне почему-то кажется, что, если Лиду оставят в покое, это значит, есть какой-то свет в конце тоннеля. Что могут быть какие-то горизонтальные связи между людьми, а не только между государем и подданным. И спасибо всем пришедшим к зданию суда: я знаю, что камеры везде включены, и даже простое появление в поле видимости творящегося правосудия опасно.

Ура!!!!!!!!! 🫶🫶🫶

Основателя детского хосписа "Дом с маяком" Лиду Мониаву обвиняют. Желаю ей сил и скорейшего снятия обвинений. Не хочется верить - прям совсем не хочется верить, - что такого человека могут посадить. Даже в наше черное время.

https://t.me/freelidamoniava

https://club-prosvetitel.com/webinar_0809

Мои друзья-просветители скоро открывают новый сезон своего книжного клуба. Поможет ориентироваться в научно-популярном пространстве в целом и в литературе в частности. Я тоже скоро там выступлю. Очень рекомендую!

Простите, что не по теме международной конференции по истории старинной музыки. Мне хочется сказать несколько теплых слов о миланской больнице Humanitas. Здесь Юльке неделю назад успешно провели непростую операцию, и вот мы выписались. Проведя здесь несколько дней, я видел с два десятка человек, так или иначе помогавших выздоравливавшей. Все они абсолютно замечательные - медсестры, медбратья и, конечно, хирург, с которым я не раз разговаривал. Приходили каждые десять минут с 5:00 до 23:59. Столько тепла по-итальянски - это дорогого стоит.

Клиника эта частная, но, кажется, не из каких-то особо престижных: мы смогли себе позволитьс доплатой даже семейный номер, что здорово облегчило жизнь в эти непростые дни, я вполне мог осуществлять отсюда функции самозваного директора по пиару, по совместительству - фейсбук-осенизатора. Фейсбук пациентке дозировал: полчаса утром, полчаса вечером. Но прохиндейка периодически обводила меня вокруг пальца, мешая нормальному процессу заживления порезов.

По устройству и убранству больница проста, без особых изысков. Но любимый мой музей Польди-Пеццоли предоставил больнице гигантские репродукции фрагментов (!) своих лучших старинных картин. Это важно, потому что постоянное созерцание красоты (как и ее, красоты, прослушивание) обладает терапевтическими свойствами. Я об этом что-то средневековое когда-то читал. Верю.

Для иллюстрации этой нехитрой идеи приведу в пример самый красивый госпиталь Италии - Санта Мария делла Скала в Сиене, открытый в IX веке, а с 1990-х музей. В XV столетии он перешел под управление городской администрации, и город украсил его фресками. Представьте себе гигантский зал ожидания, для паломников, шедших в Рим по Дороге Франков: несколько художников в 1140-х годах изобразили жизнь госпиталя, всякие чудеса, спасенные души и тела, их страдания, надежды, горести и радости. Все это - для утешения странников и болящих, которые могли прогуливаться по этому залу, надеясь на выздоровление. Я лично знал одну итальянку, которая лежала в этом зале, использовавшемся как гигантская палата до 1995 года. Уверен, что хорошая живопись была для выздоравливающих лучшим утешением, чем наши социальные сети.

Умеющих молиться прошу молитв о выздоровлении моей Юльки, не умеющих и не желающих - о сердечках или чем-то в этом роде. Я редко о чем-то прошу.