Вчера руководство Чечни поправило Мединского и его шовинистическую торсиду, заставив внести изменения в учебник истории.

Мединский, конечно, выдумал на ходу, рассказав что пассаж, оправдывающий депортацию чеченцев и других народов он просто переписал из предыдущего учебника. Не переписал. Это именно его творчество.

Но есть смысл пообсуждать, а что это, собственно, была за депортация, что ей предшествовало и чем она обернулась.

В гражданскую войну чеченцы в основном поддержали Советскую власть. Не потому, понятно, что были убеждены в идеях социализма, а потому что их основным врагом было на тот период казачество, поддержавшее как раз белых.

Как и другие народы, только начинавшие путь перехода от сельской общины к городской культуре, чеченцы вскоре поняли, что советская модернизация коренным образом ломает привычный образ жизни, и новая власть это не просто возвращение пастбищных земель, отнятых шестьюдесятью годами ранее.

Принудительные перемены породили большое сопротивление, так называемый бандитизм, но чеченцы не были в нем уникальны. На другом конце страны полыхали восстания якутов, но поскольку якутов ссылать было некуда, их история вооруженного сопротивления русскому читателю практически неизвестна.

С началом Великой Отечественной войны чеченцы, находившиеся в частях Красной армии, проявили себя в соответствие с национальным характером, героически. Общеизвестно, например, что свыше двухсот чеченцев сражались в Брестской крепости.

Но в дальнейшем чеченское общество раскололось. Религиозные деятели, натерпевшиеся в предыдущие годы, призвали в армии не идти, и призыв был осложнен. По данным НКВД, если в 1941 году из 8000 призывников удалось мобилизовать 7200, то в 1942 году из 14.600 - только 4400. Поэтому накануне Битвы за Кавказ последовал приказ НКВД об отмене призыва вайнахов. Наконец, в 1943 году объявили набор добровольцев, записалось 3000 человек, из которых 1870 передумали и разошлись по домам.

Повторим: те чеченцы, что воевали на фронте, воевали отважно, а это было, учитывая довоенный призыв, под двадцать тысяч человек. В горы с оружием в руках ушло всего две-три тысячи, однако уже в октябре 1943 года было принято решение выслать в Сибирь и казахские степи весь народ.

В феврале 1944 года на территорию Чечено-Ингушетии были введены сто двадцать тысяч бойцов НКВД, представлявших собой по численности три общевойсковые армии. Эти три армии сражались не на фронте с врагом, а в течение недели выгнали полмиллиона человек из их домов. Чеченское общество сегодня убеждено, что жители некоторых горных аулов были поголовно расстреляны, а то и сожжены ввиду трудностей с транспортировкой. Развеять эти версии, начавшие жить собственной жизнью, могло бы полное раскрытие архивов НКВД.

Выслали и семьи красноармейцев, а потом и самих красноармейцев. Нет данных отдельно по чеченцам, но всего с фронта было снято 157.000 солдат и офицеров только потому что они были вайнахами, калмыками и балкарцами. Это как бы еще четыре армии, вместо войны с нацистами отправленные в Сибирь.

Исследователь Земсков на базе архивных данных о смертности и ее увеличении в связи с депортацией оценивает сверхсмертность от ссылки в 90-100 тысяч человек, то есть пятую часть всей численности чеченского и ингушского народов.

И что то мне подсказывает, что в обновленной версии учебника реальная история депортации вряд ли будет объяснена новому поколению россиян.