Поручик конвоя адмирала Колчака. Надо отметить, что иллюстрация Андрея Каращука к заметке из 5-го номера журнала «Цейхгауз» перерисовывалась неоднократно различными изданиями, консультанты нашумевшего фильма «Адмирал» также были с ней знакомы (см. кадры из этой кинокартины).

Оказавшись у власти в результате омских событий в ноябре 1918 года Верховный Правитель и Верховный Главнокомандующий адмирал Александр Васильевич Колчак первое время обходился обычной охраной, не составлявшей отдельной части. Вопросами создания собственного конвоя он занялся лишь в конце января 1919 г. Приказом Верховного Правителя предписывалось «возложить на исполняющего обязанности начальника Конвоя Верховного Правителя капитана Удинцева формирование команды Конвоя...».

Был объявлен временный штат команды Конвоя, согласно которому в нем должны были состоять: 6 младших офицеров, 1 фельдфебель, 18 унтер-офицеров, 120 рядовых, 10 конных ординарцев, 5 телефонистов, 5 пулеметчиков, 1 горнист, 1 барабанщик и еще 13 нестроевых чинов.

Судя по всему, сначала конвойцы не имели особой униформы. Описание таковой было объявлено только З.V.1919 в приказе по Военному ведомству №162, где указывалось, что обмундирование офицеров и солдат Конвоя должно быть «образца походного мундира» защитного цвета со следующими отличиями: фуражка — тулья крапового сукна, околыш черный, канты по краям околыша и на тулье белые; погоны крапового сукна с белыми кантами, без шифровок, у офицеров «прибор золотой»; обшлага мундира — кавалерийского образца с белым кантом; повседневные шаровары — защитные с белым кантом и двойными краповыми лампасами (шириной по 3 см); шаровары парадные — крапового сукна с белым кантом; пояс и плечевая портупея — белой лосиной кожи; сапоги - русского образца.

Не до конца ясен термин «походный мундир», применявшийся обычно только по отношению к суконному офицерскому мундиру образца 1908 г. (именовавшемуся в х/б варианте кителем), солдатский аналог которого был заменен в 1911 г. на суконную же рубаху. Следует ли понимать, что все чины носили офицерский походный мундир, или как-то удалось раздобыть отмененные солдатские, либо же солдаты носили рубахи — не ясно. Столь же таинственным представляется отсутствие всяких упоминаний о шинели.

Весной и летом 1919 г. Конвой неоднократно поднимался «в ружье» по поводу действительных или малозначительных опасностей для личности адмирала, но все это в конечном счете были ложные тревоги. Однако в сентябре-октябре пришлось даже вести бои на фронте — в междуречье Ишима и Тобола, где войска Колчака попали в окружение. В боевой обстановке конвойцы проявили себя отлично.

Однако главной своей проверки, в январе 1920 г., Конвой не выдержал. Поражение войск адмирала, находившегося в Нижнеудинске, было уже к этому моменту очевидным, и он обсуждал с союзниками возможности эвакуации. Однако он не соглашался на то, чтобы спастись одному, оставив своих подчиненных на произвол судьбы, и в результате решил самостоятельно пробиваться в Монголию с теми, кто найдет возможость за ним последовать. Как вспоминал генерал-лейтенант Н.Н. Занкевич, исполнявший в то время должность начальника штаба адмирала, последний «глубоко верил в преданность солдат Конвоя. Я не разделял этой веры, тем более, что большевики Нижнеудинска засыпали Конвой прокламациями, требуя его перехода на их сторону. Адмирал собрал чинов Конвоя и, в короткой речи сказав им, что... остается здесь, предложил желающим остаться с ним, остальным же oн предоставляет полную свободу действий. На другой день все солдаты Конвоя, за исключением нескольких человек, перешли в город к большевикам. Измена Конвоя нанесла огромный моральный удар по адмиралу, он как-то весь, поседел за одну ночь».

На этом можно поставить точку в короткой истории Конвоя, стоит лишь напомнить, что в трагической судьбе Верховного Правителя эта, была не последняя измена...

🪖Подпишись на Форменный разбор // Наша страница в ВК