Всю жизнь привык встречать Новый год дома, с семьёй... Ну, положим, были исключения. С 1978 на 1979 впервые встречал с друзьями в общежитии МИСиС "Металлург", в Беляево. Жуткий мороз - в Москве было ниже минус 40°, папа отапливал квартиру кухонными газовыми горелками - на полную работали все четыре конфорки, плюс духовка - и это притом, что батареи работали вовсю, и не нынешние, а старые, чугунные, да и окна в квартире были, как всегда под зиму, утеплены ватой и швы заклеены плотной бумагой... Мороз был, повторим, жуткий, но в общаге он не чувствовался. Пришёл туда модный, как рояль: в американских джинсах "Леви Страус" и венгерском джинсовом же батнике на медных кнопках, привезенных летом из венгерского стройотряда. Да ещё и очки были с дымчатыми стёклами, "хамелеон", оттуда же. В определённом возрасте такие вещи, как стиль, имеют значение.

Как сейчас помнится, с собой папа сухим пайком выдал на пропитание студенческому братству палку копчёной колбасы из новогоднего ГИПРОМЕЗовского заказа, кусок слабосолёной сёмги и баночку красной икры - оттуда же. Так что поляна была накрыта с шиком. Наладить личную жизнь это тогда не помогло - приглашённых девочек мы с друзьями кормили от души, поили чаем и вкусным вином и с ними с удовольствием танцевали, но лишнего себе позволить даже не пытались. Правильно воспитанные, стеснительные молодые люди - главная проблема для женского счастья. Зато воспоминания остались до сих пор. Особенно о том, как к утру замёрзла поставленная на подоконник охлаждаться бутылка токайского, о которой забыли... Отодвинули штору, а там лёд! Ну, отмёрзла - выпили. Хорошее было вино, токай асу.

Да что, токай! С утра продравший первым глаза одногруппник, Володя Олейник, по кличке Большой Хохол, бывший десантник и шахтёр, спавший вповалку с ребятами на кровати, куда они свалились, сильно устав с исключительно большого бодуна, не раздеваясь и накрывшись всеми имевшимися у них тулупами (удлинённый овчинный дворницкий тулуп - первое дело холодной зимой), понял, что в комнате что-то очень уж знобко. Выползши из под тулупов он, пошатываясь, добрёл до приоткрытого кем-то на ночь окна и наглухо его затворив, попытался выяснить: кто из его друзей сошёл с ума?! Допрос вывел на Усатого Хохла - Володю Ильницкого, бывшего погранца и человека закалённого, но не до такой же степени?! Зачем ты окно открыл?!!! - спросил его Олейник. Так колбаса же на столе, - недоумевая ответил Усатый. Испортилась бы! Занавес. Наступил 1979 год. Молодые были, однако...