Позвонил старому приятелю в Америку: связь пока есть, большая война между нашими странами ещё не началась, оба живы и более или менее здоровы... Ну, не очень, конечно: возраст, но говорить пока можем. Имеет смысл пообщаться вживую, а то сто лет не разговаривали. То ему недосуг было, то у самого времени было в обрез. А тут как раз не спалось. У нас ночь, у них поздний вечер - самое время потрепать языками. Обнаружил у него две новые черты: аккуратную седую бороду, которой он отродясь не носил и кудрявого маленького пуделя, взобравшегося на колени и преданно, с истинно собачьим обожанием заглядывавшего хозяину в лицо, пока тот трепал его по упитанной холёной холке. Ну, кто пуделей дома держал, знает, что это за чудушки.

При этом никакой особой страстью к собакам приятель никогда не отличался и вообще всю жизнь был категорически против того, чтобы в его доме были какие угодно друзья человека. Ни собак, ни котов, ни хомяков или морских свинок у него не было. Даже рыбок в аквариуме не держал, хотя дети у него были и жена всю дорогу хотела кого-нибудь завести. А потом, как он по ходу дела рассказал, она себе этого пуделька, пока муж был в одной из своих деловых поездок, и завела. И тут как в том анекдоте: возвращается муж из командировки, а у жены... Правда, в данном случае не любовник, а пудель. И что с этим было делать? Или уезжать обратно, откуда прибыл, развернувшись с порога, или принимать всё как есть. Ну, принял как есть. Не разрушать же семью из-за собаки!

Это была преамбула. А, как писали братья Стругацкие, "амбула" состояла в том, что он этого пёсика с его весёлым характером, симпатичной мордахой, глазами пуговками и откровенным обожанием его, как хозяина, полюбил всей душой и, к он сам честно сказал, превратился в его фаната. Теперь оба друг без друга жить не могут, что в нынешнюю непростую пору более чем выручает. Когда знаешь, что кто-то тебя в этой жизни бескорыстно обожает, без тебя скучает и тебе искренне радуется, на душе легче становится и какие угодно новости воспринимаются не так обострённо. Погладил зверя, почесал ему за ушком, посмотрел он на тебя, как на лучшего друга и главного в жизни авторитета, которым ты для него и являешься, и на душе теплее. Самому снова жить хочется.

Именно в этом и состоит великая ценность для нормального мужика любимой жены, детей и особенно внуков. Ну и, понятное дело, домашних любимцев. Они все проблемы гасят просто самим фактом своего присутствия в жизни. Когда чувствуешь, что кто-то обязательно притулится рядом, сочувствуя, если тебе плохо, радуясь вместе с тобой, если хорошо или просто потому, что ему хочется с тобой побыть - нравишься ты ему, жизнь приобретает совершенно другой смысл. Оттого и прав был Сократ, утверждая, что жениться надо обязательно: повезёт - будешь счастлив, а нет - станешь философом. Он, правда, как раз философом и стал... Ну, а что про собак, котов, домашних парно-и непарнокопытных, птиц, грызунов, рыбок и прочую живность он ничего не писал, это неважно. Про них писал Даррелл и много кто ещё. Да и просто так себе их завести можно, без особых рекомендаций...