ПЕРЕКРЁСТОК

Перекресток наш. Занимаем круговую оборону. Подходит Ал и говорит, что я, Якут, Пожилой и Тик должны занять оборону на другой стороне дороги, чуть назад от перекрёстка, там поле и посадка, в которой противник. При плохом  раскладе враг может зайти в тыл. Мы перемещаемся туда. Копать ничего не нужно, уже есть три добротных окопа. Мы с Якутом занимаем тот окоп, с которого видна вражеская посадка и поле. Пожилой и Тик - окоп выходящий на дорогу.

Через минут 10 к нам приходит Ал и Чапа. Ал забирает у нас рации, говорит, что поступил приказ отнести все рации на перепрошивку. Говорит, что он оставил одну рацию Буряту. На перекрёстке разместят ПТУРщика (ПТУР-противотанковая управляемая ракета). Он уже прибыл, хорошая позиция, дорога просматривается  далеко. Сегодня двигаться не будем, они с Чапой отнесут рации и попробуют помыться в укрепе, где было стадо гусей и душевая. Если всё пройдёт гладко, то  потом сходим и мы. Как же хочется помыться...

У противника на этот счет были другие планы. Бой на перекрестке разгорелся неожиданно. Судя по интенсивности огня, это был накат противника. Одновременно с этим их арта начала обрабатывать наши тылы, долбили как раз туда, куда ушли Ал и Чапа.
Интенсивность огня была высокая. По нашим передовым позициям тоже начал работать миномёт.
Связи нет, мы не понимаем, что там впереди происходит. Там идет бой. Через кусты к нам кто-то ломится, заросли не позволяют понять кто.
- Краснодар! - кричит кто-то.

Это Мир. Мир прыгает к нам в окоп. Его лицо посечено осколками, борода в крови и пыли. Он орёт, видимо контужен.
- Не удержим, не удержим! Грым и Шуба триста, из РПГ попали в их блиндаж. Грым в шею, средней тяжести, идти может, Шубе руки посекло, пальцы перебило, не боец. Они друг друга повели на эвакуацию. Один боец из птурщиков двести. Снимайтесь туда! Не удержим! - орёт Мир.

В этот момент во вражеской посадке начинается движение. Группа противника, затягивается в подсолнечное поле и, видимо, пытается зайти к нашим в тыл. Мы открываем по ним огонь. Укрыться им особо некуда, они оттягиваются обратно в посадку.
- Там не удержим! - опять орет Мир и указывает вперёд.
Я хлопаю Якута по плечу:
- Вы тут удержитесь, позиция хорошая, я на перекрёсток.
Бывай, братец!
- Бывай, Лёха. - говорит Якут и что-то ещё на якутском.

Он откуда-то знает, что мы больше не увидимся. Человек, с которым мы были абсолютно разные и стали близки друг другу как братья. Он мало говорил и очень много курил. Как человек не курящий, я постоянно ругал его за это. Но при этом, всегда брал в укрепах трофейные сигареты для него и подгонял ему, когда у него заканчивалось курево. Он каждый раз этому радовался как ребенок новогоднему подарку от Деда Мороза. Он постоянно пел одну и ту же попсовую песню:
"А по тёмным улицам гуляет дождь!
Фонарей далёких мерцает свет!!!
Ты сегодня уже, наверное, не придёшь…
Тебя нет сейчас, со мною нет!!!"
Он знал, что нас отрежут и все равно шел вперёд. И вот этот день настал.

Прибежав на перекресток, я сразу обратил внимание, что творится хаос и никто не командует, командного состава просто нет. Огонь противника был достаточно плотный, били из стрелкового вооружения и РПГ. Я прополз до ближайшей ячейки, занял позицию и открыл огонь по противнику. Начался минометный огонь противника, бил польский миномет. Очень противная и опасная штука. Ты не слышишь выход мины из ствола, ты слышишь уже разрыв ее на земле. Если тебе повезет это услышать.

Все врылись в землю. Обстрел прекратился и пошел накат пехоты. Противник, под прикрытием плотного стрелкового огня и РПГ, начал движение через подсолнечное поле и посадку. Я вел огонь очередями. Отстреляв 6 магазинов из 10, начал снаряжать  магазины. Умом я понимал, что надо менять позицию, потому как один выстрел РПГ уже пролетал над моей ячейкой и было понятно, что позиция раскрыта. Но у меня был хороший сектор огня и более удачной и защищенной позиции просто нет рядом. Чуть за мной работал Мельбурн. Его окоп был поглубже, но сектор огня был узок и неудачен. Окоп явно копали больше для временной ночевки.