ПУЛЕМЁТ-ГУМАНИСТ

Проснулся, посмотрел на часы. Стрелки замерли. Секундная стрелка не движется. Потряс, постучал, сделал эти глупые манипуляции, как-будто они смогут запустить часы.
- Часы встали, - вслух сказал я.
Якут резко обернулся на меня и переспросил:
- Что с часами?
- Встали говорю, - отвечаю я.
Якут обеспокоен, лицо напряжено.
- В чем дело то? - спрашиваю.
- У Бурята тоже сегодня часы встали. Это плохо, очень плохо, - говорит он.
Я привык доверять Якуту и его чуйке.
- Давай телефонами обменяемся, - говорит Якут.
Достаёт какой-то кожанный чехол, расстёгивает пуговицу, вынимает какую-то бумажку и записывает мой телефон и телефон моей жены. Записывает хитро. Последние две цифры пишет неправильно.
Я вопросительно смотрю на него. Он отвечает, что знает сколько прибавить, чтобы было правильно. На случай, если записи попадут к врагу.
Я беру у него его телефон и также хитро записываю.

К нам подходит Ал и говорит, что сегодня будем брать опорник на перекрёстке.  Я спрашиваю по поводу обнаруженной взрывчатки в посадке Фанума. Ал отвечает, что ему сказали, что это больше не проблема.

Мы все чешемся. Не мылись уже давно, воду экономим. Ещё эти маленькие твари, земляные блохи доставляют постоянное неудобство, кусают не больно, но часто. Постоянное покалывание под одеждой. Снимаю свою футболку и выкидываю. Надеваю трофейную чистую. Многие из нас уже одеты в трофейное. Кто-то убирает своё грязное в рюкзаки, кто-то как я выкидывает. Только тактические штаны мне жаль, они у меня очень удобные. В районе колен грязные, замытые, как не крути, а под наколенники набивается грязь. Я сократил свой вещевой запас до самого минимума.

Помню как перед отъездом выбирал защитные противоосколочные очки, заморочился жутко. В итоге так ни разу их и не одел. Они сгинули в очередном рюкзаке с трофеями.

Рэмбо смотрит за мной и спрашивает:
- А спальник с кариматом почему не берёшь? Как следующую ночь ночевать будешь.
Я отвечаю:
- Опорник возьмём, возьму у хохлов. Не возьмём, значит сюда откатимся. Опять же, если не возьмём, будут потери, значит будут свободные спальники. Ты же вон несёшь, - говорю я ему.
Издёвки нет в моих словах, шансы быть раненым или убитым у нас с ним одинаковые. Разница в том, что я перестроился на жизнь здесь и сейчас, а он нет. Но всему своё время. Он отходит от меня, но спальник не отстёгивает. Вот и правильно.

Подошёл Мельбурн, мы с ним поговорили и в процессе разговора я вспомнил, что ведь первый раз часы у меня встали в день отъезда за ленту. Новые были часы, купил их там в Молькино. Я их тогда оставил на тумбочке в палатке, подумал может кому пригодятся.

Мельбурн что-то ещё рассказывал, мы смеялись и даже Якут просветлел и посмеивался, прихлёбывая чай из кружки.
- Выдвигаемся! - поступила команда.
Мельбурн ушел в середину группы. Я нацепил свой небольшой рюкзак, снял остановившиеся часы и аккуратно положил их на бруствер окопа.

Движемся к перекрёстку. По посадке постоянно ведётся огонь справа через поле из стрелкового вооружения, простреливают. Знали бы, что мы тут, уже бы минами клали.

Якут замедляется, показывает руками домик, это значит впереди блиндаж. Так и есть, впереди начинается линия обороны противника. Оттягивается к Алу. Мы с Бурятом держим сектор. Якут разговаривает с Алом, потом машет нам рукой, мы оттягиваемся к группе.
Ал говорит:
- Всё по старой схеме, мы правый фланг, вы левый, с вами Мельбурн.
Ставит точки для арты в гаджите. По рации на него выходят и уточняют, точно ли там есть противник. Он отвечает, что точно, они переспрашивают ещё раз. Мы недоумеваем. В чем дело то?

Арта отрабатывает очень жидко. Мне показалось, что было всего 5 или 6 прилетов по противнику. Начинаем движение. Как всегда идем двумя парами -  я, Якут и Бурят с Мельбурном.