Маленькие бестии продолжают создавать нам "уют", сыпя на нас кору и срубленные ветки с деревьев. И вдруг всё прекратилось. Кто-то кого-то победил. И опять тишина. Лежим так минут 20.
Чичикает Мир и показывает рукой в сторону бетонки. Что это такое, мать твою! По дороге с нашей стороны идет группа бойцов, идут в полный рост, не держат правильной дистанции, вальяжно движутся в сторону противника. По виду не понятно, наши или нет, но идут из нашего тыла. Вижу белые ленты у одного. Подал голос Ерган: "Никто по рации на меня не выходил, не предупреждал. Ничего не предпринимать!"
Я говорю ему про белые ленты у одного бойца и про то, что они прямиком идут к хохлам.
Ерган шипит на меня: "Я командир, я решаю! Пусть идут."
Я смотрю на наших, они разводят руками. Так и есть Фанум назначил этого идиота главным. Дисциплина наше всё.
Отряд прошел мимо нас.
Через несколько минут  впереди разгорается стрелкотня. Пара взрывов, крики. Звуки боя движутся к нам.
Нарвались! Я зло смотрю на Ергана. Он занервничал, но в его взгляде не читается решительность исправить ситуацию, там только паника и подлость. Скорее всего он думает на кого всё свалить, если вдруг будет разбирательство. Бой приближается к нам. Я вижу силуэты людей, которые судорожно стреляют во все стороны и бегут в нашем направлении. Я понимаю, что ещё немного и они начнут стрелять в сторону группы Ала и тогда парни могут подумать, что это накат и просто всех их положат.
Я ору на Ергана. Этот дурак впал в ступор, заполз за дерево и затихарился.
Я вскакиваю и бегу в их сторону. Незаметил когда надел броник, но он уже на мне. Машу руками и ору пароль: "Краснодар, Краснодар!" Они, видимо, не знают пароля, но не стреляют по мне и всем стадом бегут в мою сторону. Фухххх. А ведь могли меня прибаранить в горячке боя. Почти все перебегают на нашу сторону бетонки. Мир и Скорый прикрывают их огнем. Вижу как чернявый боец с пулемётом, висящем на ремне, и с автоматом поворачивается и даёт очередь на весь магазин в сторону группы Ала. Пиз*ец! Я в два прыжка перепрыгиваю бетонку, сбиваю его с ног и ору ему в лицо: "Куда ты на х*й стреляешь, там наши!" Но уже поздно, со стороны нашей группы заработал ПК (пулемёт Калашникова). У меня нет рации, она у Мира. Я выхватываю рацию у чернявого и пытаюсь связаться с Алом. Безуспешно. Просто начинаю орать: "Это Бронс, прекратите огонь! Прекратите огонь! Краснодар!!"
Наши прекращают огонь. Кто-то жутко орет в направлении откуда бежали наши бойцы. Смотрю на чернявого, он говорит, что это их 300-й. Я смотрю на него и спрашиваю, почему пулемет без патронного короба. Он говорит, что пулемёт заклинило и короб он выбросил. Что за бред! Бью ему подзатыльник: "Соберись! Где ещё патроны?" Он говорит, что не брал, тяжело. Дальнейший разговор бессмыслен, понимаю, что он идиот. Даю ему магазин для автомата, говорю: "Веди к трехсотому, быстро!"
Быстро пробираемся по посадке на крик. Раненый орет, что ему оторвало ногу. Добегаем до раненого бойца, нога на месте. Осколок его же гранаты, отлетевшей от дерева, попал под колено и причиняет жуткую боль. Я говорю бойцу, что его нога на месте. Но ему наплевать, он продолжает орать. Промедола нет. Промедол тогда выдавали только командирам групп, а намародёренную в укрепе медицину мы ещё не разобрали. Со стороны противника слышен хруст, кто-то движется к нам. Я взваливаю раненого на чернявого и говорю ему отходить. Присаживаюсь на колено и даю несколько длинных очередей. Все 45 пуль ушли в сторону противника (первый магазин всегда был у меня от РПК на 45 патронов). Перезаряжаюсь, бегу следом за чернявым. Чернявый запыхался и бросает раненого перед бетонкой. Противник долбит на крик раненого. Бетонка плотно простреливается. Мы цепляем к раненому трос и быстро перебегаем на ту сторону, пули бьют по дороге. Начинаем тянуть. Раненый зачем-то перекатился, застрял в кустах и орёт пуще прежнего, что у него нога отрывается. Не знаю почему, но мне становится смешно. Я улыбаюсь чернявому в лицо, он аж отшатнулся. Закидываю автомат за спину и перебегаю обратно.