ВЬЕТНАМ

Мы движемся по посадке. Первый идет Якут, за ним Тумка (бурят), я замыкаю головняк. Якут постоянно останавливается, присаживается, осматривается, продолжает движение. Через пару часов такого движения я понимаю, что наколенники это самое моё выгодное приобретение. Я присаживаюсь уже не на одно колено, а уже на оба. Еще позже вхожу в какой-то монотонный режим. Продираемся через деревья, опутанные вьюном, посадка похожа на джунгли. Моя фантазия рисует мне Вьетнам, не могу отделаться от играющей в голове мелодии группы Creedence Clearwater Revival - Fortunate Son. Вот оно влияние голливудского кинематографа. Тогда я и окрестил эти локации Вьетнамом. Но по началу я не мог понять кто мы, вьетконг или амеры. По всему виду группы мы напоминали солдат американской армии тех лет, расписанные маркерами шлемы и броники. Правда в основном шлемы расписаны рунами и родноверческими фразами. Фразы типа: "Слава роду" или "Быть воином - жить вечно". Эти фразы здесь не кажутся пафосными. Как раз броня и шлем самые подходящие  места для нанесения таких слов. У меня к тому же на шлеме сзади прикреплена карта с голой бабой с суровым мужским лицом. Так на чьей мы стороне? Но этот вопрос отпадает сразу, как только я смотрю вперёд и вижу двух вьетконговцев, моих боевых братьев Якута и Бурята. Хочется что-то крикнуть им на вьетнамском.
Мне чичикает командир группы и выводит меня из фильмографических грёз. Командир пальцем показывает вниз на землю. На земле лежит лепесток. Мы все трое след в след прошли мимо него и не заметили. Устали. Командир командует перекур. Хочется пить. Воды нет. Тумка как будто читает мои мысли, показывает на свою флягу, я продвигаюсь вперёд к нему. Подтягивается и Якут. Пьём по одному глотку, не больше. Не известно сколько ещё будем без воды. Жарко, очень жарко. Только бы не словить тепляк, сложно будет меня откачать без воды - подумал я.
С тепловыми ударами я был знаком ещё по полигону в Молькино. Постоянно кто-то отъезжал, но там была вода и возможность отдохнуть. Тут нет ни того ни другого. Вот она цена неопытности. Первоходы млять, воду никто не взял. Привыкли, что на укрепах в сопках ее было с избытком, а тут уже другая локация. Вьетнам, мать его дери. Причём, поначалу я таскал с собой флягу, потом с очередным вещмешком, набитым шмурдяком, отправил ее в тыл. Для чего мы отправляли эти рюкзаки, набитые добром, в тыл, при этом жирно подписывая позывными свои трофеи, ведь никто из нас  потом этих рюкзаков не видел. Потом, со временем эта тяга к накопительству пропадает и ты входишь в режим жизни здесь и сейчас. "Какая нахрен фляга", - позже думаю я. Я ведь даже броненапашник выкинул при очередном трудном переходе. Считаешь каждый грамм, каждый. Якут любил брать в хохляцких укрепах всякую парфюмерную дичь, гели, шампуни, дезодоранты. Почему-то этого добра было на сопках очень много, а он имел нездоровую тягу к этим вещам. Так вот потом, следуя за Якутом, я постоянно находил всю эту парфюмерию. Даже если бы я заблудился, что не возможно в посадке, я бы всё равно нашёл  путь в головняк по парфюмерному следу. Вроде в сказках Братьев Гримм  было что-то подобное. Всё было скинуто Якутом во Вьетнаме. Вода, вода будет только впереди, воду сможем взять только у противника, мы на самом острие, мы первые, впереди только враг и скоро мы либо возьмём воду либо умрем.
Продолжаем движение.
Опять чичикает командир, я чичикаю Буряту. Группа стоп. Якут с Бурятом замирают на месте, я оттягиваюсь к основной группе.
"Так, Бронс, слушай. Группа Фанума уткнулась в большой укреп. Говорят, что укреп заходит и в нашу посадку. Наших пока хохлы не обнаружили. Двигайтесь аккуратно вперёд, в бой не вступать. Аккуратно разведайте, где у них что там".

Задача понятна. Надо определить линию обороны противника и дать артиллерии цели. Тактика простая, но эффективная. Отрабатывает арта, мы штурмим.
Потихоньку продвигаемся вперёд. Якут находит сигнальную растяжку. Обходит её. Показывает нам жестом остановиться. Противник совсем  рядом. Слышны какие-то звуки. Кто-то чем-то стучит.