ПАРАД

Где-то после месяца боёв, остаткам нашей группы повезло на сутки попасть в село Покровское на перегруппировку. Мы расположились в доме на перекрёстке, рядом со стелой с названием села. Я сразу выцепил какого-то бойца и спросил, где можно помыться. Боец сказал, что через четыре дома есть хороший летний душ и показал направление. Я скинул с себя всю экипировку, остался только в штанах и футболке, прихватил с собой автомат и пошел искать душ. Подойдя к нужному дому и зайдя в калитку, я встретился со знакомым бойцом Фицом из группы эвакуации, он мне показал душ и сказал, где можно постираться. Я не знаю какими благостными словами можно описать ощущения от чуть тёплых струй воды, которые смывают с тебя всю эту оболочку из крови, пота, грязи и копоти. Как-будто я сбросил какую-то отмершую звериную шкуру. Стало легко и приятно, настроение поползло вверх, захотелось закричать: "Эгегейййййй, бл*дь!!!" Я вышел из душа. Фиц сразу уловил моё настроение и тоже заулыбался, видимо я светился от счастья, и это свечение распространялось на окружающих. Фиц, видимо, не желая упускать возможность подзарядить свои внутренние батарейки счастья от моих позитивных эмоций, предложил мне пообедать с ними, обед будет готов через 10 минут. Я спросил хватит ли еды на ещё четверых, так как я не один. Фиц завел меня в дом и показал здоровенную кастрюлю, в которой варилось что-то типа рагу, много мяса и чуть меньше всяких овощей. Вопрос о таком изобилии не возникал. Покровское было богатым селом, очень много было скотины и птицы. Домашний скот бесхозно ходил по селу и окрестностям и постоянно подрывался на минах. Фиц это подтвердил и сказал, что мяса у них очень много, не успевают съедать.
В памяти сразу всплыла та несчастная корова, которую мы встретили на дороге пару недель назад, она лежала в грязи, у нее была оторвана нога, она смотрела на нас глазами полными страдания и мольбы о помощи. Мы тогда остановились и несколько секунд все смотрели в её грустные глаза. Потом все посмотрели на Чапу, мы двигались скрытно, и только у Чапы был автомат с глушителем. Чапа вздохнул, выматерился и выстрелил корове в голову. Тогда ни я один, наверное, подумал, что реакции со вздохом не было бы, стреляй Чапа в человека. За собой лично я замечал, что на войне испытывал сострадание к животным, тогда как трупы людей не вызывали никаких эмоций.
Фиц, видимо, уловил своими приёмниками счастья мою смену настроения и вопросительно посмотрел  на меня.  Я улыбнулся и сказал, что сейчас схожу за своими и придем. Развесил постиранные штаны и футболку на заборе и в трусах пошёл к своим.
Поравнявшись со стелой, на которой было написано "Село Покровское", я увидел, как из прилегающей улицы на перекрёсток затягивается штурмовая группа. Парни были все чистые, свежие, некоторые даже в балаклавах, экипировка подогнана плохо. "Новые," - вслух сказал я. По мере приближения ко мне, глаза бойцов принимали недоумеващий характер. Как так, тут война, передок, что это за псих! Это всё читалось в их глазах. Улыбался только один человек и я сразу понял, что это командир группы и по виду не новичок. Конечно, если посмотреть на эту ситуацию их глазами, это было что-то типа такого: Ты приехал на войну, кругом трупы, разбитые дома, слышна постоянная кононада, где-то вдалеке, то затихает, то разгорается стрелкотня (стрелковый бой). Ты каждую секунду готов вступить в бой и тут появляется он, человек в трусах, берцах, с автоматом, горизонтально висящим на теле и сложенными на нём руками. Дикая, безобразная, выцветшая борода обрамляет, светящееся от счастья, лицо с безумными глазами.
Никто из бойцов так и не решился заговорить со мной. Да и что я мог им сказать? Что скорее всего, половина их группы погибнет уже в первые две недели, а половина получит в награду за везучесть этот безумный взгляд. Мне не хотелось говорить. Я наслаждался моментом. Я был счастлив! Я помылся!