Тик пошёл проведать раненых. Бурят и Женька, так звали бойца из группы Слонов, снаряжали ленты для пулемёта. Женька принёс нам цинк пятерки, цинк семёрки и пять бутылок воды. Мы его спрашивали, не видел ли он нашего командира группы Ала. Он отвечал, что он ему не попадался.

Я решил чуть пройти по посадке вперёд и посмотреть на последствия вечернего боя, может что-то затрофеить, но с этим не свезло. Зато заметил чуть уловимое движение впереди. По посадке в нашу сторону кто-то двигается. Я как можно быстрее оттянулся назад, в полголоса сказал всем:
- Готовьтесь, к нам гости.

Все заняли свои позиции и замерли. Нас абсолютно не видно, мы настолько грязны, что уже стали частью этой посадки, мы злая смертоносная живность, обитающая в этих зарослях.

Они идут, идут медленно. Но скорее из-за лепестков, больше смотрят под ноги. Я так думаю, они решили, что танк сделал за них всю работу.

Ждём. Первым должен заработать наш пулемёт. Остановились. Какая-то возня. Видимо, обсуждают дальнейшие действия. Потом совершенно неожиданно ускоряются и быстро движутся прямо на нас. Я чуть было не открыл огонь первым. Заработал наш пулемёт, затем все остальные, включая меня. Первая двойка противника  падает, скошенная огнём. Остальные откатываются, неся потери.

Ловлю себя на том, что стреляя, бубню себе под нос:
- Тра-та-та, тра-та-та, мы везём с собой кота, тра-та-та, тра-та-та, мы ведём с собой кота.
Атака отбита. Фобос получил свою кровь. Мы отработали свой долг.

Я начинаю набивать магазины и просто отключаюсь. А когда я вообще нормально спал, я даже не помню. Вот и выключился. Просто села батарейка.

Меня кто-то трясёт за плечо:
- Бронс, Бронс. А, проснулся, тебя хоть режь, замучился тебя будить, - это Женька.
- Что случилось? - спрашиваю я.
- Птица над нами кружит, - отвечает он.

Дрон скорее всего не наш.
Ну вот и всё - эта мысль приходит с первым разрывом. Нас начали ровнять. Женька убежал к себе в окоп. И стоило меня будить из-за этого, видимо не заслужил я смерть во сне.

Разрыв. Ещё. Кладут точно. Разрыв очень близко. Ещё.
Поутихло. Я поднимаю голову. Бах💥 взрыв рядом, яркая вспышка. Мои глаза делают скриншот, я поворачиваю голову и смотрю в другую сторону, картинка не меняется. Мотаю головой, но вижу только картинку, которую засветило взрывом. Тут ещё понимаю, что оглох. Видел ли я следующий разрыв или мозг дорисовал эту картину, я не знаю. Это похоже на общий наркоз, вот ты видишь и говоришь, и вот ты уже выключен.

Для меня всё кончилось. Кончились ночные фишки. Кончились ненавистные  утренние подъёмы для того, чтобы догнать смерть или помочь смерти догнать кого-то другого, и выиграть себе немного времени. Кончился  вечный торг с торговцем жизнью и смертью, где на одной чаше весов твоя удача, а на другой чаше чья-то жизнь. Всё кончено. Я свободен. Дальше будет госпиталь, и другая работа и другие приключения. Путь штурмовика Бронса окончен. Я получил свой "Рудис" - деревянный меч, дарующий мне свободу.

Три месяца спустя мы едем на пикапе  по окраинам Луганска. Нас в машине двое, я и мой командир. Я на пассажирском месте с АКС74У на коленях. Даже в этот маленький укороченный Калаш  вставлен магазин от РПК на 45 патронов. Я уже не в головном дозоре, но привычка иметь первый магазин большего объема так и осталась.

Мы выезжаем из одного нашего объекта. Нам открывает ворота прихрамывающий боец. Я чувствую какое-то шевеление внутри, что-то знакомое в этом человеке.
- Командир погоди, - говорю, и, не дожидаясь полной остановки машины, выпрыгиваю наружу, придерживая автомат рукой. Подхожу к бойцу. Мы смотрим друг на друга.
- Женька, ты? Живой! - говорю я.
Женька отпускает так и не успевшую закрыться створку ворот и мы крепко обнимаемся.
- Бронс, живой! - говорит он.
- Мы же тогда почти все погибли, - голос его дрожит.
Меня начинает трясти.
- Есть курить? - спрашивает он.
Я быстро возвращаюсь к машине, командир понимающе смотрит и протягивает мне две пачки сигарет.